– В самом деле? Ну что ж, у каждого свое представление о прекрасном, – сказал Гуров. – Но нас сейчас интересует другое. Восьмого сентября ваш бывший муж был у вас?
– Был, – не задумываясь, сказала Кудасова и вдруг, резко побледнев, прижала ладони к щекам и охнула: – Боже мой! Я поняла! Сережку убили! Какой ужас!
Она вскочила, бесцельно метнулась куда-то в сторону, но тут же остановилась и бесстрастно произнесла:
Крячко мгновенно подскочил к ней, подхватил за талию и усадил в кресло.
– Экая у вас фантазия богатая, Кристина Петровна! – укоризненно сказал он, ища взглядом, где может быть вода.
Кудасова успокоилась поразительно быстро. Она порозовела, глубоко вздохнула и проговорила со смешком:
– В самом деле… Не обращайте на меня внимания. Это нервы. Я почему-то подумала… Значит, он жив?
– Вот этого мы утверждать не можем, – серьезно сказал Гуров. – Дело в том, что после воскресенья Сергей Николаевич пропал.
Кудасова слегка наморщила лобик и довольно гладко рассказала, что происходило. В ее рассказе не было ничего необычного. По ее словам выходило, что все было чинно и благородно, без намеков на конфликты и недоразумения – отец повидал сына и спокойно уехал домой, а сын повидался с отцом и отправился на футбол с отчимом.
– Вы точно уверены, что восьмого сентября не произошло ничего необычного? – с настойчивостью повторил Гуров. – Вы ничего не заметили странного?
Кудасова задумалась, а потом медленно пожала плечами.
– Н-нет, абсолютно! – сказала она. – Разве что Сергей был как-то особенно мрачен. Но он вообще мрачный человек. И он страдает, расставшись с нами, – я это отлично понимаю. Но жизнь есть жизнь. Каждый ищет свою половинку, вы меня понимаете?
– Кстати, насчет половинки, – сказал Гуров.
– Сергей? – изумилась Кудасова. – Н-нет! Это невозможно. Не представляю его в этой роли…
– Ну почему же? – возразил Гуров. – Вы же выходили за него замуж.
– Выходила, – согласилась Кудасова. – Но учтите, что тогда все были моложе. И смотрели на мир несколько иначе. Сейчас я бы на эту удочку не попалась.
