Их встретила довольно симпатичная особа лет тридцати пяти, с замечательным цветом лица и прекрасной фигурой. Пожалуй, Гурова смутила в ней только прическа – по его мнению, парикмахер чересчур вдохновенно поработал над ней ножницами, так что получилось нечто диковато-футуристическое, но зацикливаться на этом он, конечно, не стал. «В конце концов, ей жить, – рассудил он. – Может быть, ее новый супруг любит все экзотическое?»
Кристина Кудасова была энергичной и уверенной в себе женщиной, это оперативники поняли сразу, но и она растерялась, когда сообразила, кто к ней пришел.
– Не беспокойтесь, Кристина Петровна, – успокоил ее Гуров. – Пока нас интересует только ваш бывший муж – Гладилин Сергей Николаевич.
На гладком лице Кудасовой отразилось неподдельное изумление. Она так недоверчиво уставилась на обоих оперативников, словно в голову ей внезапно пришло, что в дом к ней проникли двое ряженых, которые затеяли глупый и даже немного опасный розыгрыш.
– Вы чем-то удивлены, Кристина Петровна? – спросил Гуров.
Кудасова подняла вверх розовые руки, в меру унизанные перстнями и браслетами, и с чувством сказала приятным голосом:
– Вот этим самым и удивлена! Тем, что вас Сергей Николаевич интересует.
– Кристина Петровна, – многозначительно заметил Крячко, глядя на хозяйку горящими глазами, – старший оперуполномоченный по особо важным делам не станет заниматься кошками!..
– Вот я и говорю, что все это довольно странно! – с нервным смешком отозвалась женщина.
– Вы это так говорите, будто быть праведником – извращение, – сказал Гуров, покачивая головой.
– А что, не извращение? – с вызовом произнесла Кудасова, храбро глядя Гурову в глаза. – Одна тоска от этих праведников. И сами не живут, и другим жизнь ломают. Я просто вздохнула, когда вырвалась из этого кошмара.
