Генерал Орлов вошел в кабинет Гурова как раз в тот момент, когда подполковник Жмырин с торжественным видом водрузил на стол увесистый кейс с никелированными замками и откинул крышку. Он стоял к дверям спиной и потому не мог видеть неслышно ступающего генерала. Полковник Крячко тоже не видел Орлова, потому что целиком сосредоточился на содержимом кейса, которое, несомненно, его восхищало – такой восторг и благоговение были написаны на его простецком лице. На дне кейса, источая прозрачное сияние, лежали четыре прямоугольные бутылки водки «Смирновская».
– Что за чертовщина здесь происходит? – грозно спросил Орлов, ввергая оперативников в кратковременный шок.
Жмырин мгновенно захлопнул крышку кейса, совершил поворот кругом и застыл по стойке «смирно», преданно глядя генералу в глаза, однако на вопрос не ответил. Крячко с сожалением покосился на кейс, который в одно мгновение сделался совершенно обыкновенной вещью, чуть-чуть подумал и как ни в чем не бывало сообщил:
– Так что, ваше превосходительство, мы вот тут разрабатываем с товарищем план оперативно-разыскных…
– Я тебе дам превосходительство! – рявкнул Орлов.
– Всего лишь вещественные доказательства, – поспешно сказал Крячко, подмигивая Жмырину. – Вещественные доказательства, и ничего более…
– Не мели! – прикрикнул на него генерал и обернулся к Жмырину: – Спрячь чемодан и ни-ни, понял?! Если увижу, что от вас хоть грамм пахнет… И вообще, ты почему здесь, Жмырин? Мы тебя отстранять собираемся, ты у нас законность попираешь…
– Он уже не попирает, – вмешался Крячко.
Орлов подозрительно уставился на него, а потом полным яда тоном осведомился:
– Что это все значит? Что это ты на время ссылаешься? При чем тут время? Как это обвинения сняты? Кем сняты? Вы что – давление на истца оказывали?
– Что вы, товарищ генерал! – изумился Крячко.
