– А молодежь предупредили – еще одно такое задержание, и дело кончится судом…
– То есть как?! – вскипел генерал. – Ты сам говорил – наркотики, сопротивление… Их что же, отпустили, выходит? Это же служебное преступление!
– Тут такое дело, – доверительно сказал Крячко. – Ребята после работы же были, уставшие… Что-то там не так оформили, вещественные доказательства утеряли… То есть с процессуальной стороны не все гладко. Ну и решили не связываться. Может, потом, когда вещдоки отыщутся…
Генерал посмотрел в его плутоватые глаза и показал ему огромный кулак.
– А знаешь, что тебе за такие номера полагается? – мрачно сказал он. – Гуров в курсе?
– Полковник Гуров еще ничего не знает, – ответил Крячко. – Забыл ему рассказать. Он и так с этой бабой замотался. Вот ведь Никитá выискалась на нашу голову!.. Ну, теперь Жмырин включится – все полегче будет…
Генерал хотел что-то сказать, но потом только крякнул и махнул рукой:
– Потом мы все равно с тобой разберемся, и с Гуровым тоже! Где он, кстати? Что у вас в самом деле с вашей Никитой? Меня начальство уже за душу начинает брать – пресса волнуется, общественное мнение…
– Гуров как раз сейчас в другом кабинете с парнишкой беседует, – сообщил Крячко.
– Меня ваши странные истории не интересуют, – отрезал Орлов. – Факты какие-нибудь есть? Кроме очередного трупа на Красноказарменной нашли что-нибудь?
– Разрешите, товарищ генерал? – подал голос Жмырин.
– Это точно? – озабоченно спросил генерал. – Личность женщины установлена? Кто такая?
– Некая Светлана Игоревна Изотова, тридцати двух лет, незамужняя, мастер по ландшафтному дизайну, – ответил Жмырин. – Ни в каких криминальных архивах ничего по ней нет.
– Что Гуров говорит?
– Гуров говорит – искать будем, – сказал Крячко и после деликатной паузы добавил: – Странная нам Никита попалась – преподавателей университета мочит и дизайнеров.
