Комната страха

Помните такого любителя прокатиться по Новорязанскому шоссе?

– Дальше! – рыкнул Орлов, пожирая Крячко глазами.

– Дальше они, естественно, решили отметить это знаменательное событие в своем узком кругу – в своей тусовке, как сейчас говорят, – продолжал невинным тоном Крячко. – У них есть пивнуха – «Золотой глаз» называется, – там вся такая публика собирается. Одним словом, к вечеру они все туда прикатили – Кадошкин, его кореша, которые еще живы, плюс дочка истицы, Ксения Владимировна Лемехова собственной персоной.

Ну, задали там жару, а потом, когда стемнело, решили прошлое вспомнить. Байкер, он всегда байкер – ему нужно, чтобы впереди дорога, а за спиной – баба…

– Ты мне зубы не заговаривай! – перебил его генерал. – Какое отношение вся эта галиматья к нам имеет?

– А никакого, – честнейшим голосом ответил Крячко. – Вот честное слово, ни малейшего отношения! Просто когда эта тусовка из «Золотого глаза» вывалилась, тут как раз ребята из отдела наркотиков оказались. Шли просто со службы, или что там, я уж не знаю, но когда они увидели эту гоп-компанию, то их будто шилом кольнуло.

Дай, думают, проверим их на предмет наличия!.. Короче, интуиция! Ну, проверили, и оказалось, что там целый букет – управление транспортным средством в нетрезвом виде, сопротивление работникам милиции при исполнении, а главное – у троих при себе обнаружено наличие растения марихуаны в количествах, превышающих минимально допустимую дозу. Самое смешное – у Ксении Лемеховой в том числе. Пришлось, естественно, всех задержать…

– Так, и сколько же ребят из отдела там оказалось? – медовым голосом спросил генерал.

 – Человек десять?

– Восемь, – спокойно ответил Крячко.

– Ты их навел? – спросил Орлов.

– Ну уж! – возмутился Крячко. – Я же говорю – интуиция!

– Что ты говоришь, я слышу, – заметил генерал. – Я с этим делом сам разберусь. Досконально. Если найду что-нибудь – уволю всех к чертовой матери! Где сейчас вся эта тусовка? Сидят или подписку о невыезде с них взяли?

– До утра посидели, – объяснил Крячко.

 – Потом отпустили, а потом примчался адвокат Лемеховой – тоже опер бывший, между прочим.

– Куда примчался? – подозрительно спросил Орлов.

– Да он везде примчался, – сказал Крячко. – В отдел к ребятам примчался, потом к нам сюда… Короче, мы все тут обсудили и пришли к выводу, что погорячились обе стороны.

– В каком смысле? Что это значит?

– Истица отозвала свое заявление против Жмырина, – с притворным вздохом ответил Крячко.