– Что вы имеете в виду? У меня есть охотничье ружье, зарегистрированное. Я им, правда, никогда не пользовался. Так, дурачились с друзьями на даче – по бутылкам стреляли, по банкам…
– Нет, меня интересует боевое оружие, – уточнил Гуров. – Пистолет, например. Никогда не пользовались?
– Ну, почему же? Когда-то я числился в кадрах. Имел офицерское звание и табельное оружие соответственно. Но это было давно – в конце восьмидесятых. После увольнения я, как положено, сдал пистолет и очень этому рад. Не люблю оружия.
– Так далеко мое воображение не заходит, – улыбнулся Гуров. – Но мне было интересно, вооружены ли вы. Мало ли что.
– Я вас не понимаю, – сердито сказал Ямщиков. – И потом, вы не ответили, что это за женщина? – Он взмахнул фотографией.
– А я и сам пока не знаю, – ответил Гуров. – Но у меня к вам просьба. Если вдруг увидите ее где-нибудь, позвоните. Вот мой телефон. Вот как увидите, так сразу и звоните. Хоть в четыре часа утра.
Ямщиков снова поднес к глазам фотографию и пристально уставился на нее.
– Та-а-ак! – сказал он наконец. – Не понимаю, в чем дело, но, судя по вашему тону, с этой женщиной связано что-то нехорошее?
– Очень нехорошее, – сказал Гуров. – Так позвоните, не обманете?
– Постараюсь. Если будет о чем звонить, – сухо ответил Ямщиков. – Но тогда у меня тоже будет к вам просьба. Оставьте мне фотографию. В таких делах не стоит полагаться на память.
– Забирайте, – сказал Гуров.
Ямщиков резко дернул подбородком.
– Так это не она ли… Володю? – сдавленно произнес он.
– Это пока в тумане, Алексей Петрович, – дипломатично пояснил Гуров. – Вы, главное, будьте сейчас повнимательнее.
– Я буду очень внимателен, – задумчиво сказал Ямщиков. – Прощайте.
Он повернулся и быстро зашагал к сиреневой «девятке», припаркованной неподалеку. Гуров подождал, пока он отъедет, запомнил номер и направился к своему «Пежо».
– Вроде недавно расстались, – сказал он, улыбаясь. – Соскучились, товарищ генерал, или проверяете кадры?
– Тут запрос пришел, – серьезно ответил Орлов. – Из Рязани. Там на днях железнодорожная милиция сняла с товарняка гражданина. В тяжелом состоянии, без обуви… У вас Гладилин когда пропал?
– Так… Десятого, – ответил Гуров. – В ночь на одиннадцатое. А что, неужели?..
