Может быть, Гладилин наконец-то нам подскажет?
– Гладилин, выходит, тоже жертва, – заключил Крячко. – Были у меня сомнения, но теперь у него, можно сказать, полноценное алиби.
– Еще нужно проверить, тот ли самый Гладилин, – остудил его пыл Гуров. – Отправлю-ка я в Рязань Жмырина – пусть проветрится. Ему сейчас не помешает.
– Да, он говорил, что с удовольствием бы сейчас куда-нибудь закатился на недельку, – сказал Крячко. – В Москве ему везде чудятся адвокаты.
– Неделька ему не обломится, а пара дней гарантирована, – сказал Гуров.
Жмырин появился через час, деловитый и довольный. Оказалось, что он уже успел пообедать.
– Я после всей этой нервотрепки четыре кило потерял, – объяснил он. – Теперь добираю. Пока не наберу – все время голодный. А вы еще не обедали?
– Мы работаем, – гордо сказал Крячко.
– Война войной, а обед по расписанию, – назидательно заметил Жмырин.
– В общем, взыграл тут в тебе пролетарский гнев, Жмырин, – подхватил Крячко.
– Типун тебе на язык! – сказал помрачневший Жмырин. – Я даже не послал никого. Разговаривал – через каждое слово «пожалуйста» да «будьте любезны», – чуть не стошнило. А что толку? Ну, убили у них бабу. Начальница говорит – мы сотрудникам доверяем, даем свободу действий. Если есть возможность, они сами ищут заказчика где только возможно, при необходимости дают консультации. Потом уже заключают контракт.
– И это все? – нахмурился Гуров. – Неужели никаких комментариев относительно ее смерти среди сотрудников не было?
– Почему не было? – сказал Жмырин. – Наверняка были. Только со мной никто больно-то не делился этими комментариями.
