Сидоренко перешагнул порог и, прежде чем захлопнуть за собой дверь, ответил злым голосом:
– Ни хрена, подождете! Я там, как бобик, верчусь с этим гребаным насосом, а вы тут требуху набиваете. Нет чтобы помочь…
– А кто тебе виноват? Тебе когда говорили – смени?
– Да пошел ты! – огрызнулся Сидоренко.
Продолжение разговора ускользнуло от Гурова, потому что дверь за водителем закрылась. Гуров на цыпочках подошел ближе и приложил ухо к щели. Судя по звукам, долетавшим из-за двери, в комнате находилось человек пять-шесть.
– А где Мирошин? Мне аккумулятор новый нужен.
– Мирон с лесником ушел. Тот его позвал, и он ушел. Ты к нему сейчас не подкатывайся. Злой он, как собака.
– А мне плевать, – мрачно заявил Сидоренко уже с набитым ртом. – У меня аккумулятор вот-вот сдохнет. Встану на дороге – кто будет виноват?
– Ты и будешь виноват, – рассудительно ответили ему.
– Правильно, вали все на Сидоренко! – уничтожающе прохрипел он.
– Ты же у Ильи дружок первый был, – холодновато произнес его собеседник. – Тебе вроде с руки… А вообще ты помалкивал бы об этих делах! Мирон услышит – неприятность получится.
– А я и Мирону то же самое скажу, – уже не так уверенно произнес Сидоренко и после этого на некоторое время замолчал.
Однако что-то не давало ему покоя, и через некоторое время он опять спросил:
– А что это за лохи там в коридоре ходят? Морды протокольные. Они мне сразу не показались. Кто такие?
Ему что-то ответили – коротко и негромко, но Гуров не расслышал. Тем более что в этот момент Самохин за его спиной прошипел:
– Лев Иванович, идет кто-то!
Действительно, где-то поблизости – скорее всего, в прихожей – затопали шаги. Гуров сообразил, что подняться наверх они уже не успеют, а попадаться на глаза леснику или неведомому Мирону ему не хотелось.
Они успели спрятаться в последний момент, когда в коридоре появилось новое лицо. Гуров видел этого человека через неплотно прикрытую дверь. Тот же не мог его видеть, тем более что спешил и не смотрел по сторонам.
