Мы действительно время от времени встречались в той квартире. Кэролайн Дюпейн сделала для нас две копии ключей.
— Хотя у Селии имелась собственная Квартира?
— Я туда как-то приходил. Только однажды. Я не чувствовал себя там в безопасности, и Селия сама не любила пользоваться своей квартирой.
— Как долго вы дружите с Кэролайн Дюпейн?
— Я бы не сказал, что мы дружим, — с несчастным видом ответил лорд Мартлшем.
— Нет, вы, несомненно, дружите. Будучи женщиной очень замкнутой, она предоставляет в ваше распоряжение квартиру, дает вам и Селии Меллок ключи.
Мисс Дюпейн сказала мне, что не встречалась с Селией с тех пор, как та в 2001 году покинула колледж Суотлинг. Вы скажете — она лжет?
Мартлшем посмотрел на него. Помолчав, он, печально улыбнувшись, сказал:
— Нет, она не лжет. Не очень у меня складно выходит, правда? Для умелого следователя многовато противоречий.
— Это не игра, лорд Мартлшем. Селия Меллок мертва. Мертв и Невил Дюпейн. Вы знали его — близко или хоть как-то?
— Я никогда его не встречал.
И впервые услышал о нем, прочитав об убийстве.
— Получается, что мы вернулись к моему вопросу. В чем заключается правда, лорд Мартлшем?
Вот теперь лорд был готов говорить. На столе стояли кувшин с водой и стакан. Мартлшем попытался налить себе воды, но его руки дрожали. Пирс наклонился и наполнил стакан. Они ждали, пока лорд Мартлшем медленно пил воду. Когда он наконец заговорил, его голос был тверд.
— Мы были членами одного клуба и встречались в квартире Кэролайн Дюпейн.
Он назывался «Клуб-96». Мы приходили туда ради секса. Думаю, клуб основал ее муж, хотя я не уверен. Там все секретно, в том числе и само членство. Мы могли привести одного человека и знали только его данные. Встречи устраивались через Интернет, на зашифрованном сайте. Мы приходили туда только ради этого — ради наслаждений. Секс с одной женщиной, с двумя, групповой секс — как угодно. Мы получали — или нам казалось, что получали, — столько радости от этого, мы почти не знали забот.
И тем не менее все рухнуло. Мы не могли избежать некоторых проблем, которые сами себе создавали: время от времени на меня наваливалось черное отчаяние. Так бывает, когда понимаешь, что Англия, которую ты знал, Англия, за которую дрался твой отец, — она умирает, и ты умираешь вместе с ней. Приходило понимание, что моя жизнь основана на лжи. Я не надеюсь, что смогу объяснить.
