Онлайн-библиотека книг
30 декабря ее запихнул в каптерку очередной охранник, Нинель покорно задрала платье, закрыла глаза и отвернулась, она давно поняла: главное – не обращать внимания на сопящего мужика, следует думать о чем-то ином, ну хоть о макаронах, которые могут дать на ужин, каша-то надоела…
Внезапно едва начавшееся действие было прервано, охранник вскочил и затараторил:
– Это не я… она сама!
– Так уж и сама, – ухмыльнулся вполне симпатичный мужчина средних лет, в котором Нинель узнала нового хозяина зоны.
– Она меня изнасиловала, – вдруг выпалил охранник, – принудила к развратным действиям.
– Это правда? – повернулся начальник к Нинель.
Та, по-прежнему лежа с задранным платьем, равнодушно ответила:
– Не знаю.
– Во, видали нахалку, – оживился солдат, – ее тут все, того, очень развратная.
– Пшел вон! – обозлился начальник.
Солдатик кинулся в коридор, а главный глянул на Нинель с явным раздражением.
– Вставай, чего развалилась.
Женщина медленно села.
– Не стыдно тебе, молодая, а всем даешь, – покачал головой хозяин.
– Сами тащат, – тихо ответила Нинель, – один снасильничал, а остальные потянулись.
– Дала бы в морду – и отстали.
– Ваши сильней.
– Платье-то одерни, – протянул начальник.
В его голосе неожиданно промелькнула жалость, и тут в горле у Нинели словно лопнула некая веревка, сдерживавшая тяжелый, горький ком.
Захлебываясь в слезах, девушка схватила мужчину за рукав и выложила ему все: про сиротство, платье, тягостную жизнь на зоне.
Потешив основной инстинкт, начальник ушел, не сказав ни слова, а Нинель отправилась в барак, ей было так плохо, что даже всегда готовые поиздеваться товарки притихли.
Девушка заползла на нары и заколотилась в рыданиях, она выла и стонала до тех пор, пока перепуганные бабы не вызвали доктора. Врач лишь развел руками и угостил лагерной панацеей – половинкой таблетки анальгина.
К утру девушка пришла в себя и поняла, жить ей незачем, оставалось лишь выбрать удобный момент и правильный, безошибочный способ самоубийства.
В восемь часов Нинель вызвали в кабинет начальника.
