И в свете последних событий прекращение подобного дела могло вызвать в прокуратуре определенную реакцию.
— Но ведь постановление о прекращении отменено и передано Эрлиху, — сказал Русинов, который в довершение ко всему обладал не всегда приятной для окружающих способностью читать чужие мысли."
"— Это с одной стороны, — возразил я.
Всеволод Феоктистович покраснел, но все-таки спросил:
— А с другой?
— А с другой — то, что написано пером, не вырубишь топором. Постановление есть, и наши подписи на нем есть.
Да и отменено оно всего неделю назад.
— Главное, что отменено. А Эрлих результатов добьется.
Тон, каким это было сказано, мне не понравился. Но обращать внимание на оттенки в тоне подчиненных в мои служебные обязанности не входило. И я промолчал, тем более что Русинов опять занялся своими очками, давая тем самым понять, что тема, по его мнению, полностью исчерпана.
В конце концов, отношение к Эрлиху, если оно не мешает работе, его личное дело. Но иронизировать не стоило: дознание в тупик завел он.
В подобной ситуации я бы на его месте держался иначе. А впрочем, так обычно думают все, пока находятся на своем месте или на месте, которое им кажется своим.
Русинов положил на стол несколько папок. Я отсутствовал всего день. Но бумаг накопилось много, особенно по письменному розыску. Подписав с полсотни отдельных требований, ходатайств и напоминаний, я перешел к внушительной папке «входящих».
На большинстве покоящихся здесь документов имелась многозначительная пометка: «Для сведения».
В переводе с канцелярского языка на обычный это означало, что их можно читать, а можно и не читать. Но я все-таки решил прочесть.
Я познакомился с разъяснением о порядке сдачи на хранение ценностей, изъятых при обысках; информацией о размерах хлебной надбавки и о заработной плате милиционеров первого разряда; с инструкцией о проведении аппаратной чистки в районных управлениях милиции и с циркуляром об орабочивании кадров…
Русинов, с иронической доброжелательностью наблюдавший за мной, извлек со дна папки несколько сколотых листов папиросной бумаги.
— Всего прочесть все равно не успеете, Александр Семенович…
— Что это?
— Очередной проект типового договора о соревновании между отделами уголовного розыска. Разослан для обсуждения.
— Кем подготовлен?
— Сотрудниками Главного управления милиции, а из наших участвовал Алеша Попович. Он-то больше всех и волнуется…
Проект мало чем отличался от предыдущих.
