Конец сказки

В воздухе повисло облако дыма – тяжелого, густого.

– Добейте тех, кто уцелел, – бесстрастно приказал татаровьям Кащей. – А ты, отец, можешь отдыхать. Снова ты мне понадобишься, когда дойдем до Владимира.

Вия под руки повели прочь. Туда, где собралась основная его свита, где бесновались навьи, мары и упыри. Старому Старику услужливо подставили сиденье с подушками, прикрыли плечи теплой накидкой. Из-под железной личины доносилось хриплое дыхание – уничтожение целого города утомило даже Вия.

Кащей же отправился в другую сторону.

Взобравшись на угольно-черного жеребца, он поскакал к основному стану, к татаровьям и нелюдям. Сегодняшний день прошел плодотворно – с Тиборским княжеством, можно считать, покончено. Остатки его дружины рассеет Змей Горыныч, а если кто и спасется – так то уже не войско.

Следующим станет княжество Владимирское.

Князь Глеб рвался изо всех сил. Два дюжих гридня заломили ему руки, удерживали на месте. Хрипя и стеная, Глеб смотрел на охваченный огнем Тиборск – и по щекам его лились слезы.

– Пустите, смерды, батогами забью!!! – ревел он в слепой ярости. – Шкуру на ремни порежу!!!

– Бессмысленно, княже! – отвесил ему легкую оплеуху Самсон. – В себя приди! Только сам зазря сгинешь!

– У меня же жена там!.. жена!.. – лепетал Глеб, глядя на уже догорающий город. – Елена моя…

– У всех жены, – сумрачно ответил воевода. – Моя Дунька тоже там была, княже. И матушка ветхая. Хорошо хоть, сын остался…

Молодой гридень стиснул плечо старика. Обычно Самсон не давал своему детищу потачек, никак не выделял среди прочих хоробров – но сейчас повернулся, обнял крепко.

Борода стала солона от слез.

Да и не только у него. Почти вся дружина причитала не скрываясь. Выли в голос, кулаками по земле колотили, проклятия в небо посылали. Почти у каждого в Тиборске оставались жены, дети, родители, братья и сестры.

Всех стерло в порошок черным колдовством.

Когда Глеб чуточку опомнился, на висках у него заходили желваки. Кащей Бессмертный пришел не с войной. Он пришел с судным днем.

– Отступаем в Галич, – неживым голосом произнес князь. – Больше медлить незачем.

– Боярина Бречислава бы дождаться… – вякнул кто-то из задних рядов – да был обожжен такими взглядами, что тут же смолк.

– Нет больше боярина, – молвил Глеб. – Никого больше нет.

В последний раз он глянул даже не на руины – на место пустое. Всего час назад там был огромный город – с куполами, с теремами, с людьми русскими…

Теперь бегство началось настоящее.