Конец сказки

Звали татаровьина Худан, и служил он обычным кухарем. Прежде состоял в Кащеевом войске, ходил под Калином Толстым, что был допрежь нынешнего хана, Калина Рогатого. Бывал и в Булгарии, и на Руси. Потом устарел, да еще и охромел, стрелу в колено получив. Теперь трудится на поварне.

Из-за хромоты своей и в великий набег взят не был. Всех кухарей, кто здоров и не слишком дряхл, тоже ведь туда забрали, войско кормить.

– Великий набег?! – нахмурился Яромир. – На закат, на Русь?!

– А куда жь ищо? – ухмыльнулся татаровьин.

По-русски он балакал складно, только звуки неверно выговаривал. Но до этого никому и дела не было – всех слишком взволновала суть услышанного.

– Как в поход?! – тряхнул Худана Яромир. – Он же должен был летом только!

– А уыступил уисной! Абманул усих, ха-ха… кхр-р!..

Татаровьин обмяк – с такой яростью пырнула его Синеглазка. Сабля только что сквозь голову не прошла.

– Поспешила, – с укоризною глянул на нее Яромир.

– Ничего, – холодно ответила Василиса. – В Кащеевых чертогах челяди вдосталь. Даже если всех боеспособных увел – одной привратни не един десяток остался. Найдем еще кого расспросить.

– То верно, конечно… – угрюмо покивал оборотень.

Иван растерянно лупал глазами. До него сказанное косоглазым стариком дошло позже, чем до остальных. Но в конце концов и он сообразил, что коли Кащей ушел в поход… не под Тиборском ли он сейчас уже?!

– Правду ль он сказал-то?! – возопил княжич.

– Скорбно, да истинно, – ответил Яромир. – Вопрос лишь в том, насколько давно отсюда все ушли. Сколько времени у нас еще осталось.

– И осталось ли вообще, – добавила Василиса.

А Синеглазка широко зевнула. Глад-то путники утолили, но со сном боролись уже только кипящей внутри злостью. Поляница даже щипала себя украдкой, чтоб стоя не задремать.

– Ладно, нечего нам на подворье делать, – заявила Василиса. – Здесь у Кащея только амбары да конюшни, тут он вряд ли что драгоценное схоронил.

– Что искать-то? – спросил Иван. – Я что-то запамятовал – мы что ищем вообще?

– А незнамо что, – сказал Яромир. – Некий предмет, о который каменное яйцо расколоть можно. Только вот знать о нем мы только то и знаем, что он где-то в Костяном Дворце лежит.

– Эхма… – закручинился Иван. – Это что ж, обо все подряд этим яйцом колотить?!

– Коли получше что придумаешь – нам скажи.