Конец сказки

 – А выйдет ли такое без батюшки-то Вия?

– Я и сам навий князь, – холодно ответил Кащей. – Выйдет. Я не сделал так изначально только потому, что призвать отца было проще.

Уже только заполночь отправились воеводы на боковую. Стынущий на холоде Тугарин пошел к кострам своих ящеров, Соловей удалился в шатер, Репрев задрых тут же, на земле, как в обычае у псоглавцев.

А Калин, кутаясь в стеганый халат, двинулся к лесу. Хотел он сделать кое-что, о чем слышал от родителя, когда тот еще ханствовал. Ну так, чтобы спокойствия преисполниться.

На опушке, у самых уже деревьев, стояла полуразвалившаяся избенка. Топчась на когтистых птичьих лапищах, она клацала дверью, грозно щурила окна. Из дымволока тянулась сизая струя.

Яги Ягишны на совете не было. Калин еще удивился тогда – обычно-то вздорная старуха всюду являлась, везде нос длинный совала. Теперь захотел даже подойти, спросить – чего не пришла.

Но увидев, что та делает, – передумал.

Жуткая колченогая карга разделась догола и натиралась какой-то мазью.

Калина аж перекосило от ее безобразия… но то вдруг стало куда-то уходить. Спина распрямлялась, морщины исчезали, руки-ноги стройнели. Минута – и стоит возле избы молодая, почти даже красивая женщина. Нос, правда, длинноват остался, а так – вполне себе.

Но внутри та осталась прежней бабой-ягой. Мерзко хихикая, поводя безумными очами, Яга Ягишна запрыгнула в избу, пошуровала там и выволокла из печи… Калин поморщился, поняв, что видит перед собою. Слышал он, что эта старая людоедка детей заживо жарит, да своими глазами не видывал.

Все-таки многовато разной погани у царя Кащея на службе. Никуда без этого, конечно, да на душе все едино тошнотно.

Смотреть на мерзкую ведьмину трапезу хан не стал. Отступил на цыпочках и скрылся в ночной мгле. Еще долго слышал за спиной стихающее бормотание:

– Фыр, фыр, чуфыр, чуфыр!.. Покатаюся, поваляюся, косточек свежих поглодаючи!..

Темно было уже совсем в лесу. Ни зги не видать. Калин пробирался между деревьев почти наощупь, ровно в погребе.

Ну вроде достаточно. Далеко забрался. Тишина кругом, глушь – и только издали звуки чуть слышны.

Калин приложил ладони ко рту и протяжно завыл. Уже через минуту ему ответил другой вой – настоящий волчачий. А вскоре – второй, третий.

Калин не останавливался, пока вторить ему не стал целый волчий хор. Только после этого он, довольный гаданием, воротился в стан, вошел в царский шатер и склонился почтительно перед Кащеем Бессмертным.

Тот не спал, разумеется.