Конец сказки

Да и щита при нем нет, а змеюка, вон, огнем пышет.

– Давай, не робей, ты слева, я справа! – выхватила саблю Синеглазка. – Небось одолеем!

Да и одолели ведь. Набросились на амфисбену богатырь с богатыркой – и ну махать клинками! Шипела змеюка двуглавая, цапнуть силилась, огнем дышала и ядом плевала – да не сладила с двоими разом. Отрубил вначале Иван одну шею кладенцом, а тут и Синеглазка со своей справилась, докончила дело.

– А ведь это ж последняя на свете была, наверное, – с сожалением молвил Яромир.

– А я и не слышал никогда, – простодушно сказал Иван, вытирая меч.

Не очень велик оказался чудесный сад Кащея. Однако хватало в нем и деревьев невиданных, и цветов благоуханных, и даже родник был в каменной чаше, высоко вверх бьющий.

Василиса же сразу направилась к золотой беседке, в которой стоял столик хрустальный. Рядом на ветке висела клеть – тоже золоченая.

И не пустовала клеть-то. Птица в ней сидела – да такая, что и словами не описать.

А уж какой свет излучали глаза!..

– Гляди, Иван – эта птаха, быть может, тоже на всем белом свете последняя, – сказал Яромир, у клетки замерев. – Жар-Птицею прозывается.

– Да неужто?! – ахнул Иван. – Иди ты!.. Побожись!..

– Делать мне нечего – божиться о всякой чепухе. Коли не веришь – так и не верь, убеждать не стану.

– Да я верю, верю!.. – поспешил Иван. – А что же она тут под замком?! Кащей не очумел ли – красоту эдакую в клетке держать?!

– Кащей много всякой красоты в клетках держал, – пожала плечами Василиса, повернувшись к остальным. – Нравится ему, когда она вся – в его сундуке. Под запором надежным.

– Вот ирод, – сердито сказал Иван, ковыряясь в замочной скважине. – А ключа нету, что ли?..

– Уверен? – прищурился Яромир. – Одно перо Жар-Птицы гривну золота стоит, а ей самой вовсе цены нет.

– Да пущай летит, – простодушно ответил княжич. – Жалко же такую красу – да в клетке…

– Ну дурак… – закатила глаза Василиса.

Поковыряв клетку так и эдак, да не найдя нигде ключа, Иван достал из рукавной складки разрыв-траву. Ею хватило легонько провести – запор хрустнул и сломался, а дверца распахнулась.

– Лети, крылатая!.. – взмахнул клеткой княжич. – Лети!..

Жар-Птица, словно не до конца еще веря, выбралась наружу и расправила крылья.