Конец сказки

Василиса, немного знающая на этом языке, перевела, что та дивится столь огромному псоглавцу.

– Ну дивится и дивится, пусть ее, – пожал плечами оборотень. – Мне многие дивятся. К казне лучше путь показывай.

– Дальше по коридору и наверх, – мотнула головой Василиса. – И потом надо будет еще в зверинец наведаться. Может, удастся украсть змия летучего с колесницей воздушной. Если Кащей оставил во дворце хоть одну…

– Это зачем нам змий-то? – не понял Иван.

– А назад ты как возвращаться собираешься? Пехом по болотам и пустошам, через все Кащеево Царство? Или обратно по Древу, прямо в чертоги Вия?

– И то верно, – задумчиво покивал Иван.

 – Недаром тебя Премудрой-то прозвали.

– Немудрено таковой прослыть, когда все вокруг… кхм… – покосилась на него Василиса. – Что, вкусный василиск-то?

– Какой еще василиск? – моргнул Иван.

– Которого ты лижешь.

– Это петушок. Медовый.

– Это василиск. Медовый.

– У него хвост. Змеиный.

– Нет у него никакого хвоста, – откусил сразу половину Иван. – И не было.

– Как дети малые… – покачал головой Яромир.

 – Ты василиска-то сама видала хоть, ягая баба?

– Живого – нет. Спорышок его – видала, – спокойно ответила Василиса. – И еще на картинке видала, в книге премудрого Плиниуса. Я вообще много чего видала, Серый Волк.

Громадны и тяжелы оказались двери Кащеевой казны. Две многопудовых каменных плиты, перекрытые таким засовом, что и вдесятером не поднять. Кащей, видно, каждый раз велетов кличет, чтобы скрыню свою заветную отворить.

Если не считать главных ворот, только здесь во дворце и стояла сильная стража.

Два дивия небывалых размеров. Не такие огромные, как Косари на Буяне, но гораздо крупнее обычных. Они почти подпирали потолок, удерживая в ладонях такие мечи, что человеку и от земли-то не оторвать.

При виде нарушителей они молча повернули головы. Пристально уставились безглазыми шлемами. Но с места не тронулись – только мечи чуть приподняли, скрестили перед дверьми.

– В казне я не была, – чуть слышно сказала Василиса. – Мимо дивиев-то прокралась невидимкой, но двери открыть не сумела.

Другого входа в казну нет. И этого засова тут раньше тоже не было. Это Кащей перед уходом навесил, наверное.

Дивии продолжали стоять неподвижно. В Костяном Дворце несметно всякой челяди и постоянно появляются новые лица. Запомнить каждого невозможно. Так что вряд ли эти железные кустодии трогают тех, кто не покушается на им доверенное.

Но что они сделают, если подойти ближе?

– Шапки-невидимки у меня больше нет, – напомнила Василиса.