Конец сказки

Не зная, как тут взлететь, не имея простора для разбега, Змей Горыныч просто пополз по бранному полю, оставляя за собой горелую полосу.

Сейчас он даже никого не жрал. Просто убивал всех, кого видел.

– ГДЕ ТЫ, ЧЕЛОВЕЧИШКО?! – оглушительно ревел Великий Змей. – ПОКАЖИСЬ, НЕ ПРЯЧЬСЯ!

– Я здесь! – был ему ответ Муромца. – Выходи на бой, змеище!

Велет Усыня почуял усталость. Легкую пока совсем – но усталость.

Немыслимое дело. Небывалое. Он же велет. Велеты не устают, верно? Маменька говорила Усыне, что велетам усталость неведома.

Батенька сильный был, крепкий. Реки целые запруживал. Брал такой толстый длинный канат, привязывал к нему бревна – получались «усы». Этими-то усами он в одиночку мог реку перегородить, затор сделать, плотину. Когда доброго дела для – пашню там полить, еще чем-нито помочь, – а когда и скверное творил – ладьи сокрушал, села затапливал.

Велеты – народ буйный, от земли сырой, да от неба бескрайнего. Благо и худо толком не разбирают – что им хорошо, то и ладно.

Хотя братья его и вовсе о таком не слыхали. Горыня среди них самый большой был, а Дубыня – самый сильный, зато Усыня – самый смекалистый, самый толковый. Маменька их общая ему чаще всех сказки сказывала, о старых временах рассказывала.

Когда-то по земле ходили великаны. И с неба когда-то тоже спускались великаны. Сходились великаны земные и небесные – и порождали велетов. Не таких больших, как великаны земные, и не таких сильных, как великаны небесные – но тоже крепких, ладных.

Мельчали, правда, велеты от поколения к поколению. Разрежалась великанская кровь, истаивала великанская сила. Даже полувелеты стали появляться – настолько уж крохотны иные стали.

С людьми почти что поравнялись.

А теперь вот Усыня устал. Утомился. Целый день мечом махал, людишек рубил – вот и показался предел даже велетовым силам.

Ну да оно ничего. Ничего. Людишки-то, они, поди, еще сильней устали.

То ли дыхание у Усыни такое мощное, то ли такое смердючее.

Сейчас велет бился с шестерыми разом. Одни с мечами, другие с топорами – только так он их и различал. Хотя был еще и особливо толстый, плечистый, в золоченом шлеме, с белыми волосами и бородой. Усы тоже красивые, длинные – почти как у самого Усыни.

И крепкий для человека. Хорошо держится.