Конец сказки

 – Люди же пытаются узурпировать его только для себя – и потому не заслуживают права на жизнь.

– Не тебе… к-ха!.. не тебе это решать, нелюдь!.. Ты… ты мертвяк бесчувственный!.. что ты… кх-х!.. можешь понимать?!

– Ты хочешь чувств? – пристально посмотрел Кащей. – Я покажу тебе то чувство, что сильней всех на свете.

Он надавил ногой сильнее, и у Глеба треснули ребра, а изо рта хлынула кровь. Царь нежити даже не снизошел до того, чтоб пронзить его мечом.

– Чувство боли, – проронил Кащей.

Князь издал протяжный всхлип – и резко распахнул глаза.

Он жив был еще, но едва-едва, еле-еле. Кащей Бессмертный хрустнул пальцами левой руки, наклонился над Глебом…

– Не трогай его! – окликнул ледяной голос.

Ковер-самолет достиг места только к закату. Солнце уж коснулось небозема, тени вытянулись, небо заволокло тучами. Иван, Василиса и Синеглазка продрогли, покуда летели, закоченели. Грелись друг о дружку и с немалым вздохнули облегчением, когда увидали впереди стены городка Кострома.

Хотя была ли то именно Кострома, никто из троих с уверенностью бы не сказал.

Это Яромир тут бывал однажды, да и то проездом, а они – нет.

Но сейчас, именно сегодня, Кострому и слепой отличил бы от всех иных городов. Даже слепой еще издали услышал бы звон тысяч мечей и хор истовых воплей.

Появления летучего ковра не заметил никто. В этакой-то кутерьме. Иван, да Синеглазка, да Василиса сами млели от увиденного, со ртами разинутыми летели.

Та и другая сторона изрядно пролили за день крови. Целые легионы легли в землю.

И добрая их половина – восстала по велению Кащея.

Несметные полчища навьев наседали на русичей со всех сторон – и в том числе свои же соратники. Пыряли неловко мечами, лезли дуром на копья – и не переводились же, не переводились!.. Их повторно и убить-то тяжко – только голову если отсечь, али на колья заманить!

Василиса при виде этого стала белей снега свежего. Знала она, что бывший муж ее на черное колдовство горазд, но такой силищи не ожидала. Ему теперь и живое-то войско не особо потребно – просто вести дальше умертвиев, умерщвлять ими всех встречных, да тут же их снова и подымать.

– Брата моего ищи! – крикнул Василисе в ухо Иван.

Она смолчала. Ищи. Легко ему говорить. Попробуй, найди в таком пекле определенного человека.

Хотя Глеб Берендеич князь, конечно. Он сколько-то все же выделяться должен. Если все еще жив – то уж верно на видном месте. Дружиной окружен, наверное, тиунами.

Впрочем, сама Василиса не видела и смысла его искать. Потом, успеется.