Конец смены

Тень Брейди-Бэбино тянется далеко по блестящему снегу, это катится прямо сюда, к расстрелянному дому, и из-под шин вылетает снег. Оно едет не к дому. Оно едет прямо на него.

Он давит на крючок — и «SCAR» начинает новую очередь. Теперь он видит: с горы надвигается какой-то снегоход с ярко-оранжевой кабиной высоко над мощными гусеницами. Лобовое стекло взрывается, как только кто-то выскакивает в двери со стороны водителя.

А монстр надвигается. Брейди пытается бежать, но дорогие туфли Бэбино скользят, он поскальзывается, глядя на быстро приближающиеся фары, — и падает навзничь.

Видит, как в его сторону движется металлическая гусеница. Он пытается ее оттолкнуть, как он это делал с разными предметами в палате: жалюзи, простынями, дверью в туалет, — но разъяренного льва зубной щеткой не остановить. Он поднимает руку и набирает воздух для крика. Но до того как он может закричать, левая гусеница «такер сноу-кэт» переезжает среднюю часть его тела, разжевывает ее.

У Холли нет сомнения относительно того, кто их спас, поэтому она не колеблется.

Выбегает через посеченную пулями прихожую к двери и на улицу, снова и снова выкрикивая его. Джером, когда встает, кажется притрушенным сахарной пудрой. Она бросается ему на шею, плача и смеясь.

— Как ты догадался? Как ты надумал приехать?

— Это не я, — говорит он. — Это все Барбара. Когда я позвонил, что еду домой, она сказала мне ехать за вами, а то Брейди вас убьет. Только она называла его Голосом. Она чуть не сошла с ума.

Ходжес бредет к ним медленно, шатаясь, но он уже достаточно близко, чтобы это услышать.

Он вспоминает, что Барбара рассказывала Холли, что тот самоубийственный голос и дальше на какую-то часть остается в ней. Как след от слизняка, говорила она. Ходжес понимает, что она имела в виду, потому что в его собственной голове среди мыслей еще тоже остается эта слизь — по крайней мере, пока что. Может, Барбаре связи этой хватило, чтобы понять: Брейди в засаде.

Или, черт его знает, может, это чисто женская интуиция. Ходжес в такое действительно верит.

Он человек старой закалки.

— Джером, — говорит он. Слова вылетают из горла хриплые, какие-то пыльные. — Молодчина!

У него подгибаются колени. Он падает.

Джером освобождается от мертвой хватки Холли — и поддерживает Ходжеса, обхватив его рукой.

— С вами все в порядке? То есть… Я понимаю, что какое там, в порядке, но вы не ранены?

— Нет. — Ходжес обнимает Холли. — Как же я не догадался, что ты приедешь? Вы же могли погибнуть ни за грош.