Конец смены

И ничего не говорит, когда он заканчивает свое повествование. Холли иногда забывает, что они ведут телефонный разговор, он прерывает молчание:

— Не знаю, вот совсем не знаю. Это все… от начала до конца ни на что не похоже. Ты тоже так думаешь? Или нет? Потому, может, я слишком болезненно реагирую. Такое бывает…

Расскажи мне чего я не знаю, думает Ходжес, но на этот раз он не считает, что Холли переоценивает странность ситуации, о чем и говорит.

— Ты говорил, что не считаешь, будто Дженис Эллертон могла взять что-то у мужчины в заплатанной куртке и рабочей одежде.

Теперь уже молчит он, давая ей время собраться с мыслями.

Он ждет. Слегка улыбается. Когда Холли включает свои мыслительные процессы на полную, он почти слышит, как у нее в голове крутятся колесики.

— Билл, ты еще здесь?

— Да. Просто жду, когда ты выдашь результат.

— Но, похоже, что они работали вместе. По крайней мере, мне так кажется. И что-то у них было к тем женщинам, которые погибли. Что-то этакое. Ну как, ты рад?

— Да, Холли, рад.

— Пришли результаты?

— Ага. Хочу перед тем устроить встречу с Питом и Изабель. Полдевятого тебя устраивает?

— Мы все выложим, расскажем о Элдерсон и игровом устройстве, которое ты нашла в доме 1588. Посмотрим, что они думают. Как тебе это?

— Может, ты ошибаешься?

— Да. А небо завтра может стать зеленым в красный горошек. Ну а сейчас приготовь себе ужин.

Ходжес утверждает, что так и поступит, нагревает банку консервированного куриного супа с лапшой, смотря ранние вечерние новости.

Когда он моет посуду, боль в левой части живота возвращается вместе с теми щупальцами, которые охватывали спину. Кажется, боль движется вверх-вниз с каждым ударом сердца. Желудок сжимается. Ходжес думает, что надо бежать в туалет, но не успевает. Он наклоняется над раковиной и блюет с закрытыми глазами. Не открывая их, тянется к крану, включает воду на полную мощность, чтобы быстрее смыть эту гадость.

Ох, думает он, я в беде.

Она удивляется и беспокоится — мужчина на крыльце оказывается знакомым: на нем твидовое пальто, явно дорогое, и шляпа трилби с пером. Из-под шляпы великолепно ухоженная седая шевелюра явственно спадает вдоль висков. В руке у него тоненький портфель.