Конец смены

Она не хотела оказаться крайней, если Бэбино даст ему не тот витамин и пациент погибнет.

Приходит официантка. Ходжес заказывает вишневую кока-колу.

— Колу?! — хмыкает Норма. — Вы серьезно? Вы же большой мальчик, так чего же?

— Если говорить о выпивке, то я за всю свою жизнь пролил больше, чем вы выпили, зая, — говорит Ходжес. — И что же Бэбино, к лешему, задумал?

— Меня сейчас интересует именно Хартсфилд, — говорит Ходжес, — но, судя по тому, что вы говорите, я не удивлюсь, если Бэбино станет, так сказать, сопутствующей потерей.

Когда официантка приносит колу, Норма одним духом допивает свое и говорит:

— Мне еще раз, и так как джентльмен платит, можно двойную порцию!

Официантка берет ее бокал и уходит. Норма снова переключается на Ходжеса:

— Вы говорили, что у вас есть вопросы. Ну так, спрашивайте, пока я еще могу ответить. У меня язык уже немного заплетается, а скоро совсем заплетется.

— Кто в списке посетителей Брейди Хартсфилда?

— Покойная Рут Скапелли. Это произошло сразу после того, как она заменила Бекки в должности старшей медсестры.

Я ей предложил полтинник за любые слухи о нем — у Бекки была такая такса, — а она повела себя так, будто я ей туфли обоссал. И говорит: «Вас же даже нет в списке его посетителей!»

— И вот, сегодня еще и Бэбино сказал…

— Много чего наплел о прокуратуре. Я слышала, Билл, я же там сидела.

Официантка принесла напиток Норме и поставила перед ней, и Ходжес понял, что заканчивать надо быстрее, пока женщина не упала ему на уши с разговорами обо всем на свете — от неуважения на работе к печальной и лишенной любви личной жизни.

Когда медсестры пьют, то меры не знают. Как и копы.

— Вы работали в «Ведре» все это время, когда я туда ходил…

— В последнее время никого из окружной прокуратуры не видели?

— Нет… Сначала набежала целая бригада с портфелями, а с ними их карманные врачишки, которым не терпелось объявить сукиного сына вменяемым, но ушли они разочарованными: увидели, как он слюнявится и даже ложку не может взять. Еще несколько раз наведывались — проверить, каждый раз меньше и меньше народа с портфелями, но в последнее время из вообще никого нет.

Пока что, насколько они понимают, он полный овощ. Ему тогда такой тыдыщ сделали, что уже не очнется.

— Значит им все равно, — да и почему бы нет? Кроме случайной ретроспективы, когда новостей не хватает, интерес к Брейди Хартсфилду упал. Всегда есть свежий труп на дороге, чтобы о нем писать.

— Вы же все знаете, конечно. — Прядь волос падает ей на глаза.