Конец Смуты

Во избежание неприятных сюрпризов, никто толком не знал, куда я направляюсь и зачем. Собственно, что я уезжаю, никто тоже не знал. Ну, послал царь в набег еще три конных полка, мало ли… Единственными посвященными были главные воеводы Черкасский с Куракиным, на прощанье которым помимо устного отеческого наставления оставлена грамота с перечислением возложенных на них поручений и приданных полномочий. Постельничие с большинством рынд тоже остались в Смоленске. Единственным исключениям стали Миша Романов, снова увязавшийся с сотней Михальского, точнее – со своим закадычным другом Федей Паниным, и Семен Буйносов с двумя поддатнями.

Эти молодые ребята были не сказать чтобы сообразительнее других, но старательнее точно. Так что вокруг меня – уже ставшая привычной по прежнему походу компания. Идем быстро, но с опаской. Впереди рыщет Корнилий со своими головорезами, следом идут рейтары Вельяминова, а замыкают драгуны фон Гершова, к которым присоединились мекленбургские кирасиры. Я как обычно стараюсь успеть везде.

– Все спокойно, ваше величество, – докладывает мне неведомо откуда выскочивший Михальский, – после стольких лет войны людей мало, а те, что есть, предпочитают прятаться.

– Места что-то знакомые, – внимательного оглядываюсь я по сторонам.

– Мы здесь год назад впервые повстречались с Храповицким, – скупо улыбается мой телохранитель в ответ.

– Ты же пластом лежал раненый, – недоверчиво смотрю я на него, – света белого не видел?

– И вы сделали для меня волокушу…

– Точно… значит, ты все помнишь?

– Не все, но то, что вы меня не бросили, помню.

– Ты принес мне присягу, стало быть, ты мой человек; следовательно, я за тебя в ответе. По-моему, так.

– Всего год назад – а кажется, что в другой жизни…

– Это точно… слушай, тут ведь где-то та хижина?

– Я был там, хотел Евтуха похоронить, но ничего не нашел. Наверное, это за мой грех…

– Послушай, Корнилий: в том, что случилось, нет твоего греха. Если твои родители и впрямь повенчались, а сомневаться в этом причин нет, значит, твой отец тебя признал.

Стало быть, твой покойный брат тебя попросту ограбил, да еще и сделал слугой. Но пока была жива твоя мать, его положение было непрочно, так что это все равно бы произошло.

– Я все понимаю, у вас нет причин сомневаться во мне.

– Даже и не думал, но мне больно видеть, как ты мучаешься.

– Я справлюсь, вам не стоит беспокоиться.

– Ну и ладно, а то у нас много дел.

– Вы так и не сказали, куда мы идем, в Новгород?

– Не сразу, надо заглянуть к моим родственникам.