Конго Реквием

Кто же был на фотографии, стоящей на письменном столе?

Ей захотелось размять ноги, и она, бесшумно открыв дверцу, вышла из машины. Сигаретка – и мозги прояснятся. На самом деле по-прежнему было темно, и она словно окунулась в непроницаемый холодный кокон, налитый свинцовой синевой.

Внезапно она метнулась под козырек подъезда: Кац вышел из дому. Может, вот он, тот случай, которого она ждала, чтобы наведаться в его квартиру? Но она одумалась. Главным вопросом было: куда он идет в такую рань? Она глянула на «мерседес»: наемники все еще спали.

Без малейших размышлений она пристроилась за Кацем. У него был все тот же тонкий, внушающий тревогу силуэт: шпион из шестидесятых, крадущийся по послевоенному Берлину.

На площади Коста-Рика он сел в такси на стоянке. Гаэль ускорила шаг и тоже поймала машину:

– Езжайте за тем такси!

В жизни бы не подумала, что ей придется произносить эту фразу. Таксист повиновался и глазом не моргнув – его ночь подходила к концу, и требовалось нечто большее, чтобы его удивить.

Из предосторожности она натянула шапочку – ее буйная светлая, почти белая шевелюра была лучшим способом засветиться – и вжалась поглубже в сиденье. Время от времени она вытягивала шею, чтобы глянуть на другое такси, «шкоду-седан», явно совсем новую. Она дрожала от возбуждения. Конечно, лихорадка приключения. Но еще и извращенное удовлетворение оттого, что отныне выслеживает она.

Порт-Майо, окружной бульвар в направлении Порт-де-Клиньянкур. Она представила, какие физиономии будут у двух церберов, когда они проснутся.

Движение было свободное, день неуверенно занимался. Жесткая холодная серость парижского утра, мутный воздух окружной дороги, насыщенный токсичными газами, – из всего этого в ее глазах слагалась загадочная дорога, что-то вроде сказочного леса, только тусклого и отравленного.

«Шкода» выехала из города через Порт-де-Лила.

– Куда это он? – спросила она у шофера.

– Мне-то откуда знать?

Площадь Маркиз-дю-Веркор – Гаэль увидела название на экране GPS, – эспланада с красными кирпичными прямоугольниками и застекленными зданиями по бокам; такси выехало на авеню Федэрб и исчезло в переплетении безымянных улиц.

Вскоре они опять встретились и покатили вдоль глухой оштукатуренной грязно-бежевой стены. Гаэль начала опасаться, что ее засекли: в такой час здесь не было ни одной машины, кроме них.

«Шкода» остановилась. Кац вышел и сразу направился в цветочную лавку. Странно, что они открыты так рано, подумала Гаэль.