Конго Реквием

Подмена трупа в Шарко в ночь 23 ноября 2009-го. Содержание в изоляции Фарабо до 2012-го. Бегство хищника 7 сентября 2012-го в ланды и убийство Виссы Савири. Безумец продолжал скрываться и нашел приют у Изабель Барер.

Боль от солнечного сплетения поднялась к горлу. Как они могли до такой степени промахнуться? Глобальная судебная ошибка. Та, которой любой полицейский, достойный этого имени, опасается на протяжении всей своей карьеры. Они травили, подозревали и убили не то чтобы совсем невиновных, но уж точно не настоящего убийцу.

Он снова с головокружительной ясностью увидел лицо Ласея, директора Института Шарко. Так или иначе, но он был в центре всей истории. Он либо закрыл глаза на фальшивую смерть Фарабо, либо сам ее организовал. Он прятал нганга на протяжении всех этих лет. Зачем ему понадобились такие манипуляции? Почему спустя три года он его выпустил? Или же Фарабо просто сбежал? Поддерживали ли Ласей и Барер между собой связь?

Нужно лететь завтра же утром. Прижать психиатра. Допросить его гестаповскими методами и добиться правды.

На этот раз Эрван привезет собственный фетиш: тело отца. Одним ударом двух зайцев. Он вытащит всю историю из шестидесятилетнего плейбоя и похоронит Грегуара с видом на море.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что в руке подрагивает мобильник. Особый звоночек – СМС от члена группы. Домашний адрес Паскаля Виара в Двенадцатом округе. Главный прыщ жил рядом с себе подобными, недалеко от рынка Алигр.

Он решил не подниматься снова в палату матери и почти бегом направился к машине.

Уже и речи нет, чтобы дожидаться утра и только тогда отправляться с визитом к этой скотине. Ни тебе круассанов, ни урочного времени. Придется действовать в духе Морвана, с горстью щебня вместо вазелина.

Он обернулся и обнаружил Софию, укутанную в черное пальто, которое казалось квинтэссенцией многих веков элегантности. Очевидно, графиня возвращалась с ужина и решила еще раз заехать навестить Мэгги. Ее удлиненные глаза странно блестели при свете фонарей.

Она или слишком много выпила, или плакала, или была в ярости.

Скорее всего, и то, и другое, и третье.

– Сколько нужно смертей, чтобы ты решил мне позвонить? – спросила она, поднимая воротник.

Эрван ехал по автомагистрали на восток Парижа. Он потерял еще несколько часов в обществе Софии, но «потерял» не совсем правильное слово. Скорее он кое-что нашел, хотя сам еще не знал, что именно. Слишком сильным было утешение, слишком слабым соучастие.