Конго Реквием

На этот раз наименее хитроумный оказался самым прозорливым.

– Схлопотал одну в брюхо, но, думаю, все в порядке.

Даже для такого колосса кинетическая энергия девятимиллиметровой пули была нешуточным ударом. То, что стыдливо именовали «постэффект». Проникновения нет, зато повреждения как после хорошей взбучки, в принципе – от перелома нескольких ребер до легочного кровотечения.

– Беги за ним! – заорал Тонфа, указывая на дверь позади себя. – Он повернул назад. Верткий, как крыса.

Эрван достал свой мобильник, чтобы вызвать «скорую».

– Беги, говорю! – повторил офицер. – Я сам разберусь.

– Я позабочусь о нем, – раздался голос.

Китаец-начальник, дрожа, последовал за майором. Черты его лица словно расплылись, как кипящий воск, но вид был по-прежнему решительный. В этот момент раздалось еще два выстрела.

Эрван рванул с места мимо дымящихся машин размером с сауну. Он попал в соседний зал как раз вовремя, чтобы увидеть, как его враг пытается закрыть за собой дверь на другом конце. Беглец рвал ее раз за разом, пока не понял, что створку блокирует голова рабочего, которого он только что уложил.

На сетчатке Эрвана отпечатался силуэт в черной куртке с поднятым капюшоном, как у шпаны, скорее крепкий и в прекрасной физической форме. Ничего общего со стариком, иссушенным медикаментами и годами пребывания в психушке. И до черта общего с той сволочью в капюшоне на рейде в порту Фос. На этот раз страх взорвался внутри его тела, как стеклянная бутылка, разбросав острые осколки по венам и нервам.

Эрван промчался мимо гладильных агрегатов, работающих со скоростью ткацкого станка, потом притормозил в нескольких метрах от приоткрытой двери. Возможно, прямо за ней его поджидал убийца. Он опустился на колени у тела рабочего. В груди у того зияли две дыры размером с раздавленный помидор. Еще теплый, но мертвый. Эрван поднялся, медленно толкнул дверь и переступил через труп. Взгляд налево, направо: никого, кроме нескольких голов в шапочках, укрывшихся за крутящейся вхолостую лентой конвейера.

Он схватил тележку, заполненную бельем, и снова пустился в путь, под защитой импровизированного щита. Ни выстрела, вообще ни малейшего шума, кроме всплесков влажного пришептывания. Подошвы скользили, куртка прилипала к коже, страх сочился из пор, создавая ощущение, что он пропитался окружающим паром. В голове билась единственная мысль: любым способом остановить бойню.

Новая дверь. Новое помещение.