Конго Реквием

Мигрень раскалывала череп, словно топором, – до такой степени, что мутилось сознание. И ни единого признака постороннего присутствия.

Теперь он находился в центре помещения, окруженный канистрами. Он отдалился от двери, как пловец от берега. Фарабо там или нет, но он больше не чувствовал опоры под ногами. Каждый вдох отравлял его еще чуть больше…

Ему пришло в голову, что перхлорат, токсичный для почек и нервной системы, вызывал психические расстройства – в частности, был признан фактором, способствующим развитию шизофрении… Фарабо только этого не хватало.

Эрван резко развернулся: человек в капюшоне выделялся в освещенном проеме двери и держал его на мушке. Мысли и рефлексы смешались. Ему следовало бы броситься ничком на пол, но это означало хлебнуть смертельную дозу. Ему следовало бы прицелиться во врага, но его руки отяжелели. Ему следовало бы выстрелить, но он не мог вспомнить, огнеопасен ли перхлорат. На самом деле он больше ничего не видел и не мог связно мыслить. Все распадалось и в глазах, и в голове.

Наконец он начал поднимать руку с оружием, но слишком поздно: призрак открыл огонь, отступая при этом к лестнице. Эрван увидел свою смерть, но пуля затерялась в темноте. И сразу же наложилась другая картинка: толкотня на освещенном пороге. Какой-то человек бросился на врага. Борцы потеряли равновесие и рухнули в растворитель.

Невозможно прицелиться с разъеденными глазами – тем более в сплетенные тела. Шатаясь, он попытался приблизиться. Последний приступ кашля бросил его на колени.

Два выстрела. Он прищурился, пытаясь понять, что происходит, но все сливалось. В последнее мгновение он заслонил глаза, прежде чем упасть. В эту секунду чья-то рука схватила его и потащила к выходу. Он забился, ослепленный, исходя криком и пытаясь в агонии вдохнуть хоть частицу воздуха. Свет на лестнице. Ступеньки, которые били его по позвоночнику, потом навощенный бетон, по которому скользила его спина.

Внезапно иные звуки царапнули его барабанные перепонки: сортир. Едва он узнал шумы, новое ощущение: ледяная вода. Он хотел заорать, но вместо этого чуть не захлебнулся. Попытался выпрямиться, но рука держала крепко, окуная его в раковину.

Наконец ему подняли голову. Рефлекторно он высвободился и протер веки. Не то чтобы к нему вернулась орлиная зоркость, но узнать лицо спасителя он смог.

– Ну, что надо сказать младшему братику?

Он победил смерть.