Конкурс убийц

А вернувшись, увидел, что Аджей раскрыл коробки с печеньем и кексами и снова способен говорить."

"— И остался только Быков, — Аджей негромко, сыто вздохнул. Он стоял у окна и смотрел на то, как тьма снаружи редеет в молочно-синие сумерки. — Но с Быковым все и вовсе просто. Труп было уже не опознать, но имя и фамилию я запомнил еще с тех пор, как мы свели знакомство. Он был медбратом в местном наркодиспансере. Я тогда как раз здесь лечился. И обнаружил, что мужик этот ворует вещи пациентов. Наркоманам и алкоголикам кто поверит, даже если они заявят, что, мол, что-то и пропало, верно? Но я к такому сервису не привык и решил с ним потягаться.

Он получил в итоге выговор. А я — язву желудка и один анафилактический шок, еле откачали. В моих лекарствах обнаружили вещества, на которые у меня была аллергия. Дело, естественно, замяли, несмотря на то, что у меня с Быковым была настоящая война. Но что может пациент против чести белого халата? Может, они его премии лишили, я не знаю. В какой-то момент он перестал появляться на посту в свою смену. Я осведомился, где он, и главный врач мне сказал, что его отстранили от работы до тех пор, пока моя терапия не завершится. Мол, интересы пациентов в первую очередь. И… Все. Конец истории. С его уходом путаницы с моими таблетками и капельницами закончились, и через некоторое время я о нем просто забыл.

Помолчали. Сумерки за окном становились серо-розовыми. Аджей вернулся к дивану. Сел, снова поджал ноги, взял себя длинными пальцами за щиколотки.

— Они все просто ушли из моей жизни, Лев. Никому из них я не желал смерти, даже Сифонову. Он был большой сволочью, но ведь я сам тогда к нему пришел. И, если подумать, то были люди, ранившие меня гораздо глубже. Ты мне веришь?

— Верю, — просто ответил Гуров. Чай закончился, и его клонило в сон. — Но по всему выходит, что убийца как бы мстит за тебя. Возможно, даже считает, что защищает тебя. Только вот методы у него странные.

— И выбор жертв, — кивнул Аджей, подобравшись.

Его сон будто и не брал, и Гуров заподозрил, что парень рассказал не все, что хотел, и лишь подбирается к самому важному. — Поверхностно мыслит он, что ли. Или использует ту информацию обо мне, что я рассказывал о себе сам, что можно было прочесть в СМИ. Да, там грязь, но вещей и личностей, для меня на самом деле значимых, не знает никто. Я должен был говорить людям правду для того, чтобы они поверили в меня.