Я, дыша сорвано, тяжело, с дичайшим трудом протискивалась сквозь людей. В холле было пошире, чем на входе в зал и поток двигался живее. Я уже почти достигла выхода, но и там заминка — в клуб входили трое крепких мужчин кавказкой национальности. За ними молодой человек, тоже примерно моего возраста, очень схожий с тем, что запустил бесчинство на сцене — те же почти выбритые виски темных волос, зачесанных назад, заостренные черты лица и выражение глаз. Тот же расслабленный и очень спокойный взгляд среди бесчинства и паники.
Четверка вступала в клуб безапелляционным ледоколом разрезая мчащуюся на выход толпу. И направлялась к запертым дверям. Один из кавказцев, идущий первым, мощным пинком открыл дверь в коридор, ведущий к ремонтируемому крылу. Я их почти уже миновала, но какой-то здоровый лоб, стремясь проскочить на выход раньше, оттеснил меня локтем, заставив на бегу запутаться в ногах и почти упасть, если бы не глядя перехвативший меня темноволосый.
— Оп, поймал, — приподнял уголок губ он, не отпуская взглядом пронзительно зеленых глаз темень провала коридора, в который вступили двое из трех кавказцев, а последний, крепким хватом за мое плечо помог остаться на ногах, пока я с трудом гасила инерцию, которая должна была меня в этих двоих впечатать, тоже не глядя не на меня, а в проем, бросил:"
"— Аккуратнее.
— Без намека на акцент, и, расцепив пальцы одновременно с ослабившим хват рук темноволосым, вошел в коридор, куда, мгновение спустя шагнул брюнет.
А за ними федералы в обмундировании, полностью проигнорировавшие меня.
Это уже не сюр, это уже… слова нет. Обстоятельство есть, а слова нет.
Вывалившись на крыльцо и скатившись по ступеням, быстро огляделась. Ситуация хуевая, ибо в зоне досягаемости нет проулка. Справа отгороженная длинным беспрерывным забором территория спортивного стадиона, слева есть проход между клубом и ресторанным комплексом, тоже окруженным забором, но на той улице к которому ведет проулок припаркована обозначенная Ауди и не исключено, что товарищ коллекционер, у которого явно маньячные наклонности, не ожидает меня на своем белом коне.
Понимая, что времени все меньше и меньше, а скрыться без следа мне проблематично — толпа на улице сильно рассеивалась, спешно уезжали машины, дотоле припаркованные вдоль дороги. Я закусила губу до боли и побежала вниз по улице. Взгляд натолкнулся на заведенный тонированный внедорожник.
