Тень снисходительности в полуулыбке человека с микрофоном, и его рука резко была опущена. Команда.
Вой толпы, принявшей это за сигнал для бесчинства.
Так ошибочно принявшей.
Потому что это была команда для иных. Тех, что спустя секунды неистовство толпы начали резко и грубо урезать. Толпа людей в спецснаряжении и с оружием наперевес. Команда для тех, что сминали еще не осознающие действительность сонмы, что «начнем?» имело другой смысл. Не тот кураж, что они себе представляли.
И они только что дали добро.
На маски-каски.
И на кураж. Человека, приподнявшего подбородок, наблюдающего как сминают сотрудников и посетителей заведения, давших добро человеку, приходящегося цепким взглядом по залу, погружающемуся в панику, отслеживая каждый миллиметр пространства, каждое движение тех, что вносили смуту в животный восторг и перерождали его сейчас в адреналин во вскриках. А он протянул микрофон мужику в полном обмундировании и балаклаве, возникшему за его спиной и спустя мгновение хорошо поставленным голосом с той отличительной твердостью и особыми интонациями, которые бывают только у определенных сотрудников органов, оповестившему:
— Без паники.
Проводится спецоперация ФСКН совместно с УВД и общественной палатой по Московской области. Оставайтесь на своих местах и приготовьте документы."
"Да конечно, ага! Эти люди, посещающие этот клуб прямо охотно и безропотно подчинятся, особенно, когда наркоконтроль не наш, с которым родичи местной золотой молодежи еще могут договориться, а столичный, с которым нашей провинции без вариантов.
Так что первый же приказ «без паники» был сразу же нарушен — толпы тех, что не хотели уехать по два два восемь ринулись на выход, старательно пытаясь увернуться от рук восемнадцати бойцов, как-то потерявшихся из виду во вскипевшим порочном океане.
— Черные выходы они по любому закрыли, чтобы отслеживать всех кто выйдет, — резко сказал мужик напротив меня, обращаясь к напряженно посмотревшему на него лысому, — так что вытаскивай ее через центральный вход, а я исчезну под погром.
— И, поднявшись, направился к выходу, когда кивнувший лысый дернул за локоть меня, вытаскивая из-за стола и быстро потащил вслед за ним в коридор, по которому бежали люди.
Вступив в коридор, мужик направился против движения толпы, с трудом протискиваясь через нее, а лысый потащил меня в сторону лестницы. Я, пытаясь сообразить, рыскала глазами по сторонам.
