Я растерянно застыла, уставившись на расслабленно и иронично улыбнувшегося его, лишающего меня последних остатков смелости. И мозгов, потому что, — ты что, гей, что ли?
Он кратко фыркнул, в глазах засквозил морозящий ментол и он резко шагнул вперед, с таким таранящим веянием, что даже Титаник бы запаниковал и нашел бы способ увернуться, не то что испуганно отскочившая назад я. Врезавшаяся спиной в чью-то грудь.
— Он нет, а я, получается, да, Андрей?
От этого голоса, прозвучавшего над ухом, захотелось взвыть от отчаяния.
И заорать от чувства обреченности, когда я хотела повернуться, но проклятый целованный резко обхватил меня и прижал к себе теснее, на мгновение пройдясь ладонями по груди, правда, лишь для того, чтобы убедиться, а потом с тенью смеха в голосе, произнести:
— Куда же ты столько ешь, Андрюш, аж грудь выросла. — Его резкое движение и я прижата спиной уже к стене, а спустя мгновение Костя упирается рукой над моим плечом, снисходительно глядя на меня, полуулыбаясь, добавляет, — для такого субтильного телосложения, надо признать, большая.
Да нихрена не большая, двойка обычная, но, естественно, даже перетянутая все равно сдает женскую природу. Господи, о чем я вообще… Нужно бежать. Бежать любой ценой!"
"Гордо вскинула бородатый подбородок, заставив его прыснуть, и обрадовалась, ибо его внимание явно было этим отвлечено и я могла бы беспрепятственно произвести коронный прием Брюса Ли.
Но нет.
— Нанесение тотального урона заблокировано, — оповестил он, выставив ногу кпереди, принимая на свое бедро удар моим коленом, одновременно жестче прижимая за плечи к стене.
— Сколько паники, это совершенно не по-мужски, Андрей. Так же как и грудь иметь.
— Яйца не меньше! — храбро тявкнула я и изо всех сил попыталась толкнуть его назад, панически боясь, что мне сейчас вшатают за проявленную активность, но я же мужик!.. как страшно быть мужиком…
— Смелости больше разума. — Подал удрученный голос мужик позади.
— Ну не бить же ее за это, — подавив смех, кивнул Костя, переставляя пальцы на моих плечах удобнее, с непонятным выражением в медовых глазах.
— Однако, я не выпил столько, чтобы проверять яйца, — вздохнул он, деланно признавая поражение, но правдоподобность этого портила полуулыбка. Пару секунд смотрел в мои перепуганные глаза и внезапно отпустил меня и немного отступил назад, выпрямляясь, расправив плечи, одновременно и увеличивая между нами расстояние и будто обозначая, что я отрезана от мира за его спиной.
