Правда, после того, как оценила стоимость моих часов, отсутствие лишних килограмм и мою дерзость вкупе с молодостью. Всем этим, по ее представлениям, я выгодно отличался от немолодого тучного человека, который был возмущен моим поведением больше, чем плохо скрываемым интересом романтичной юной особы. Дальше была неистовая битва и я, урвав военный трофей, покинул ристалище.
Я остолбенело смотрела на Костю, все так же скользящего взглядом по такси, и, почесавшему нос, направившемуся к группе водителей, греющихся кофе у чебуречной и что-то шумно обсуждающих и смеющихся.
— Куда едем? — глухо спросила я, справляясь с деревянными ногами и мыслями, стараясь подстроиться под широкий шаг командора.
— Сейчас выберу.
— Куда надо-то?
— Без разницы. Мне с водителем надо определиться, а не с направлением.
— Не хочешь озадачиться еще больше — не спрашивай, да? — сдавшись, пробормотала я.
Кивнул и пошел вдоль стоянки, не обращая внимания на призывные возгласы водителей, направляясь к примеченной компании у чебуречной.
Анохин удивительно действует на других людей. Подошел, сначала просто спросил о кофе, потом перекинулся парой забавных шуток от которых покатилась вся компания. И я, глядящая в его профиль, имеющая возможность видеть то, от чего были отгорожены затемненными стеклами очков мужики, невольно застыла от молниеносного анализа в светло-карих глазах, со скоростью света пробежавшихся от одного лица к другому и вычисливших, кто ему подходит.
Костя, сняв авиаторы, ответил очень располагающей улыбкой на улыбку одного, молодого худощавого парня. Спросил каков его маршрут и очень натурально изобразил радостное удивление. Узнал цену за пятьсот сорок километров пути, попытался сторговаться, снова перебросился парой шуток с улыбчивым водителем и согласился на его цену.
Садясь в теплый, приятно пахнущий салон немолодого Ларгуса и глядя в подголовник переднего пассажирского кресла, в которое усаживался Костя, после того, как закрыл за мной дверь, у меня внутри в хрупком сплетении бушевали очень противоречивые чувства.
Молодой водитель оказался очень общительным человеком. Как и Анохин.
Я слушала их треп, тихо охуевая от виртуозной игры Кости, ибо собеседник из него был открытый и простой, с ним было легко и интересно. Особенно водиле.
