Кажется, все становится еще хуже, чем я предполагала. Я не дура, я знала, что рано или поздно оно возникнет, это колкое онемение в солнечном сплетении, но не так быстро же…
— А ты куда? — спросила, запоздало осознав, что такое просят с расчетом, что сами не останутся.
— Зарабатывать. — Невозмутимо ответил он, первым выходя из лифта и, оглядевшись, направился к одному из двух тамбуров, перебирая ключи в пальцах. — У нас всего двадцать косарей осталось. Это мало."
"— Вообще-то шестьдес… — сят шесть в общей сумме, но он, обернувшись, одновременно открывая дверь, приложил палец к моим губам.
Взгляд… не Медуза Горгона, конечно, но рядом. Очень. Я, значительно протрезвев под этим взглядом, понятливо кивнула. Он, еще несколько секунд смотрел мне в глаза, чтобы четче оттиснуть печать, что такие мои разговоры под строжайшем табу, потом отвернулся и направился к левой двери в тамбуре.
Квартира однокомнатная, в светлых тонах, со свежей техникой и очень приятным косметическим ремонтом.
Даже в бегах командор не отказывал себе в комфорте — заключила я, после инвентаризации выходя из ванной, чтобы меня тут же подтолкнули к дверному проему, ведущему в комнату с кроватью.
— Ложись, отсыпайся. — Сказал Костя, на корню забрив мои греховные предположения и направляясь к входной двери. — Я пошел.
— Куда ты пойдешь зарабатывать? — спросила, опираясь плечом о косяк двери в комнату и удрученно глядя как он обувается.
— Не знаю, — пожал плечом, выпрямляясь и потянувшись к дверной ручке, — по дороге придумаю.
Закройся.
Отзеркалила неосознанно. Тоже пожала плечом, проворачивая щеколду, когда дверь захлопнулась. Послав нахер только заворочавшиеся нехорошие мысли, пошла в спальню и рухнула поперек кровати. Сил не хватило даже чтобы просто нормально лечь, не говоря уже об остальном. Только почувствовав под собой горизонтальную ровную поверхность, без вибрации, свидетельствующей о движении, мозг мгновенно отчалил.
Намертво отрубило до обеда. Проснулась резко.
Пару секунд на осознание, горестный стон и медленно поплелась в ванную комнату. Когда уже выходила из душа, Костя проворачивал замок, запирая за собой дверь. Осунувшийся, стягивающий на ходу очки и бейсболку, направился в тесную кухонку. И мимолетно, на ходу, приобнял меня. Растерявшуюся.
Он вернулся с семьюдесятью кэсами в кармане, которые выложил на небольшой овальный стол, усаживаясь на табурет, откидываясь спиной о стену и прикрывая глаза.
