С грустью ковыряя греческий салат, который никак не мог насыть голод, перебивший другой голод, смотрела в сторону. Вообще в сторону, молясь, чтобы сейчас не прозвучал низкий, густой голос командора. Не важно что скажет, хуево в любом случае будет.
И снова фортуна меня страстно и в своей манере отлюбила:
— Извините, — незнакомый мужской голос сбоку, с другой стороны, не той, куда смотрела я, удивленно повернувшаяся на источник голоса, чтобы узреть невысокого худого паренька. Несмело глядя на прекратившего распечатывать упаковку с роллом командора, он несмело продолжил, — можно попросить у вас телефон? Мне домой позвонить… в Украину, правда…
— У нас нет телефона.
— Секунду спустя произнес Костя.
Парень сглотнул и, пряча глаза, отошел от стола. Понял превратно, как типичный отказ. Как стандартный отказ людей, не осознающих что такое и таким голосом не солгать. Я прикусила губу, мучительно соображая, когда невдалеке ему тоже отказали. Костя меня опередил. Когда я только открыла рот, он отвел от него задумчивый взгляд и уже повернулся к соседнему столику, где сели два подростка:
— Парни, вон тому человеку домой в Украину надо позвонить, я только что телефон в ремонт сдал, у девушки баланса нет.
Выручите?
Подростки замялись и Костя достал тысячную купюру.
— Пусть не отходит, — неуверенно глядя на Анохина, произнес щуплый веснушачий подросток, взяв купюру и протягивая ему мобильный.
Костя кивнул и, привстав из-за стола, подозвал паренька. Тот разговаривал негромко, стоя за стулом Анохина вполоборота.
Я, как ни напрягалась, почти не различала его слов из-за дурацкой музыки и бессмысленного гомона масс на фудкорте. Вроде бы говорил на украинском, быстро, малоразборчиво, а когда в языке плохо сечешь, читать по губам вообще занятие бессмысленное, хотя я старалась. Анохин молча смотрел в окно.
— Спасибо, — вновь пряча глаза поблагодарил паренек, отдавая телефон Анохину, который не оборачиваясь протянул его подросткам. Он, сглотнув, только хотел удалиться, но…"
"— Пострывай. — Отчетливо украинский язык, говор и произношение и Костя задерживает за предплечье парня одновременно с моим просительным «подожди».
— Присядь з нами, будь ласка.
— Я… нет, спасибо большое. — Отрицательно мотнул головой он, глядя на пальцы Кости, мягко сжимающие рукав его старенькой легкой рубашки в клетку.
— Не уходи. — Попросил. Костя его попросил и придвинул свой поднос. — Вот, поешь. Возьми.
Парень задержал дыхание, а вместе с ним и пытался подавить выступившие слезы.
