— Мне все же придется поспособствовать вашему удалению?
Сердце стучало учащенно, когда я смотрела в его профиль. Чуть прищурено глядящий на дорогу, уголок губ приподнят. Ожидает. Видимо, я там что-то еще лепетала, потому что не оборачивается, ждет реплики. Твою мать, кто-нибудь позовите суфлера, актриса текст забыла!
— Я… не помню, — пересохшими губами признала я, сдерживая себя от порыва уже сейчас в него вцепиться.
— Ты пропищала «пару минут, пожалуйста», — насмешка в негромком голосе, — я решил, что на жалость давишь и не успел договорить, что прошу по хороше… — медленно оборачиваясь назад, но вновь не успев закончить, потому что меня подбросило на сидении и я ринулась к нему.
Обвила плечи, целуя жадно, чувствуя как стремительно горячеет кровь от нажима его языка на мой, от того, что он поворачивается корпусом так, чтобы имел возможность обхватить. И потянуть на себя. Между сидений, через широкий подлокотник, помогая оседлать себя. Целуя глубже, стискивал в руках почти до срыва дыхания.
Все-таки срыва, когда сдвинул ткань моего платья по бедрам и сильно на них надавил, заставляя просесть на эрекции. Тяжесть внизу живота, молниеносно налилась жаром от давления его губ на мои и я прогнулась в спине, разрывая поцелуй, чтобы немного вдохнуть и разбавить кислородом кипящую кровь. Забурлившую, когда он кончиком языка по моей шее, осаживая на себя еще раз и жестче. Посмотрела на него, откидывающего голову на подголовник и мгновенно все схлынуло.
Пало под прессом кошмара от своей отбитости.
Сжала его руки, напряженно глядя в бледное лицо, с отчетливыми оттисками усталости, кругами недосыпа под глазами, а в самих глазах вперемешку недоумение, непонимание и беспокойство при виде того, как меня перекосило.
— Жень? — приподнял бровь и я едва не застонала от своей бестолковости.
— Я точно знаю про двое суток. — Отстраняя его руки, пытливо вгляделась в его глаза. — Сколько ты не спал в общей сложности?
Пауза затягивалась, отвел было взгляд, отворачивая лицо, но я удержала за подбородок.
— Почти четверо. — Совершенно спокойно произнес Анохин, под мое сиплое оханье мягко отстраняя мои пальцы от своего лица.
— И у тебя встал?! — выдавила я в непередаваемой смеси ужаса и восхищения.
— Мне тридцать шесть, а не семьдесят шесть. — Со значением произнес Костя, укоризненно глядя на онемевшую меня. Прямо припечатал интонацией. Ты глянь, задело как.
