Охрана выставлена? Нет, никуда не подрывайся, я приеду скоро. Кир с Зелей закончили раньше, уже готовится джет, я скоро буду, подожди, Аркаш.
Завершил звонок, не моргая глядя в экран, открывая пришедшую во время разговора ммс.
— Машина Аркаши, — леденяще усмехнулся, глядя в просто фарш металла на фото. — Ему подрезали тормоза, слетел с трассы и восемь раз перевернулся. Отделался сломанной рукой и сотрясением. Еще и кривился, когда я ему эту тачку дарил…
— Кто? — глядя на сломленный, смятый металл, на обрывы ткани, подушек безопасности, на вроде бы кровь на срезанных автогеном междверных стойках.
— Гниль. — Вынес приговор Константин Юрьевич, затемняя экран, откидываясь на сиденье и приказав водителю готовить джет быстрее, как и ехать в аэропорт. Кортеж втопил выше ста пятидесяти, под красно-синий свет заигравших под лобовым стеклом проблесковых маячков, и невербальную абсолютно нечеловеческую ярость, пожирающего внешне абсолютно спокойного Анохина. На секунду совершенно озверело оскалившегося, когда выдыхал дым в окно.
Глава 10
Чуть более часа перелета.
Я сидела на диване подобрав под себя ноги, оперевшись спиной о бок Кости. Смотрела на его расслабленную руку, свисающую с моего плеча, когда он почти не прекращал переговоров по телефону. По телефонам. Смысл уловить было сложно, диалоги отрывчатые, много экономических терминов, много фамилий, много, на первый взгляд, вообще не связанных друг с другом предложений. Но легко понималось, когда вопрос касался семьи — кончики его пальцев начинали едва заметно подрагивать, тональность голоса менялась, говорил мало, односложно, в основном слушал.
И чувствовалось, как внутри Анохина ревет, просто ревет ярость, хотя голос был очень спокоен.
Что было — непонятно, что происходит тоже, что будет — неизвестно. Я не задавала вопросов, просто чуть прижималась к нему, когда звонки шли из разряда, что его начинало потряхивать. Внутри.
До того в джетах никогда не летала и тупо осматривала салон, отказавшись от предложения ужина и напитков, с которым подошла вежливая стюардесса.
Когда самолет пошел на снижение и уже подкатывался к линии парковки, возле которой ожидали машины, я, спускаясь вслед за Анохиным по трапу, осознала, что в памяти джет вообще не отрисовался. Зато очень отчетливо отпечаталось иное."
"Встречающих у автомобилей было достаточно много, около десятка. Знакомы только трое.
