А дальше все так просто: он, разговаривая по телефону, мимоходом заглянул в комнату охраны, велев моим стражам идти наизготовку. Тимур, распахивающий мне дверь, пока Тимофей Миронович, все так же дергаемый по телефонам, садился на переднее пассажирское. Недолгая дорога до приличной забегаловки, заказ двух комплексных обедов и черчение на салфетках схем для меня с кратким ликбезом, когда моя голова уже кипела от информации, но я с трепетом смотрела на строки и линии на салфетках, а потом:
— Прошу прощения за опоздание, ох уж эти чертовы пробки.
— Мужской голос и я подняла глаза на рослого азиата перед столом, крепко пожавшего руку приставшему Тимофею Мироновичу и подающему руку на автомате вставшей мне."
"На вид тридцать с небольшим и ничего примечательного в нем не было: короткая стрижка, высокий лоб, черный разлет бровей над раскосыми насыщенно карими глазами. Высокие, очень резкие и выразительные скулы. Аккуратная щетина, вежливая улыбка на очерченных губах. Одет вроде бы просто: темно-серый джемпер, черные джинсы, но чувствовалось.
Чувствовалось, что далеко непрост.
Секунда на узнавание и сердце в который раз за этот день затрепетало, ибо я видела его. Я его знаю. По фото и статьям в интернете.
— Адиль Айтхожин, — представился он, пожимая мою руку.
— Байт, — неосознанно, совершенно бессознательно, сдавленно сорвался с губ его ник, когда волна мандража, тронувшая руки, запустила мурашки по телу.
Арестован в Германии в две тысячи шестом, девять лет тюрьмы за крупнейшим взлом базы данных мобильного оператора, а к номерам кредитки были привязаны… Точный ущерб до сих пор затрудняются назвать, потому что база частями продавалась на форумах, перепродавалась, уходила с торгов и аукционов и Байту сумели вменить только перепродажу так и не доказав, что инициатором взломов был он.
Раскосые карие глаза немного прищурились, вглядываясь в мое восковое лицо и вопросительно посмотрели на гоготнувшего позади Рифу.
— Черный хакинг, тру нью скул, — кратко и исчерпывающе пояснил тот.
— М-м-м! — деланно по-злодейски поиграл бровями Адиль с пристальной заинтересованностью глядя на меня, уставившуюся на него глазами по пять рублей и все еще держа его за руку. — Та самая, Костина? Три года условно за полувзлом, а после грабанувшая банк в одно лицо? Рад, весьма рад, — сжимая мою руку и слегка потряхивая, как делают действительно радующиеся встречи добрые знакомые. — Твой троян мне очень понравился, как и кольцевой ход, почти час убил на него.
