Вот у Анохина со строгими предпочтениями в цветовой гамме, не дающими разогнаться моему вкусу, прямо проблема с этим, ибо я не хочу ходить с синяком под глазом в той расцветке, которая мне нравится в одежде и которая совершенно точно подошла бы ему, но ох уж этот консервативный дяденька…
Дома, засунувшись в платье, сидящее на фигуре идеально и элегантно, несмотря на свою строгость, я терпеливо сносила пыточную экзекуцию лютых стилюг, поглядывая на текущую безрадостную ситуацию на криптобиржах и размышляя, как бы разыграть партию поэффектнее.
Костя прискакал вскоре и успел немного перекусить, смотаться в душ, обрядился в умопомрачительный костюм тройку, и, развалившись на кровати, терпеливо дожидался меня, которой в третий раз укладывали волосы, потому что мне не нравилось. Не нравилась в основном ситуация в трейдинге, но когда я отрывала взгляд от экрана планшета, мне автоматом не нравилось то, что было в зеркале. Надо бы забрать из провинциального захолустья Сержа с Алексом, вот кто сечет в гриме на любой ебальник.
Чокнутая, вроде бы, половину своих кардиналов сюда перетаскала, надо бы еще и мейк-маэстров, завтра у нее потребую…
Когда мне придраться было не к чему, как я не старалась, я с богом отпустила облегченно вздохнувших стилюг, которым щедро отвалил баблишка командор и, выпроводив их, вернулся в спальню, где я подбирала себе сносную ювелирку.
Остановился позади, мягко притягивая за талию к себе, заставляя выпрямиться и прижаться спиной к его груди. Я бросила взгляд в зеркало, на наше отражение, и застыла.
Залипательно. Нереально просто.
Все-таки в строгой и при этом стильной классике, без фанатизма, есть особый, утонченный вид эстетики.
Его рука плавно с моей талии поднялась выше. Взгляд глаза в глаза и улыбка в золотистом оттенке, когда сжал грудь. Сорвав дыхание на выдохе.
Повернула голову, и провела кончиком носа по его шее, покрывающейся мурашками. Втягивая его запах, его и парфюма, тихо произнесла:
— Меня только собрали на военный фронт и… снова, в общем, красноармейцы атаковали.
Повернул и склонил голову, мягко касаясь губ, почти не крадя помаду отпечатками на своих. Улыбнулся, показывая вынутый из кармана серебристый квадрат. Вакуумник, не раз протестированный. Доводящий меня до срыва в среднем меньше чем за минуту, что всегда пьянило Константина Юрьевича, с упоением сцеловывающего мой оргазм с подрагивающих губ."
"Сорванный вдох, когда прижал к себе теснее, сильнее склоняя голову, целуя мою шею и пальцами собирая подол по бедру.
