— Я мало понимаю в этом… Аркаша в нападении хорошо работает, Саня в защите. — Неуверенно заключила я.
Анохин, склоняя голову и наблюдая за кронпринцами, тихо рассмеялся. На секунду прикусил нижнюю губу, плавно поведя головой и негромко пояснил какой-то совершенно иной интонацией, что прежде у него я не слышала и не могла точно охарактеризовать, но определенно она цепляла что-то за взбудораженным солнечным сплетением:
— Они оба очень умны и чрезвычайно выносливы. Каждый это использует по-своему. Аркаша мощью давит.
Если он в нападение уходит, то натиском берет. Молодой, энергичный, упертый, стержень внутри титановый, этот комплекс мало у кого обыграть получается, а он пока не додавит — не успокоится. — Безотчетная полуулыбка и одобрительный едва заметный кивок, глядя на Аркашу. Полусклон головы и с легким прищуром глядя на Саню, продолжил, — а Саня превосходен тем, что мало кто может предположить, когда именно он нападет. Он не в глухую оборону уходит, он держит удар, чтобы момент вычислить и делает это безошибочно.
О, ну вот, что я и говорил… — Тихо рассмеялся, когда Саня внезапно припав к полу с разворота ударил голенью под колено опорную ногу Аркаши, заставив того рухнуть на спину. — Удав и кобра, в тандеме работают на убой. Я пару раз их тестировал и ту гниль к концу даже жалко стало… но имена прогремели. Уже не просто как сыновья Костолома, а как братья Костомаровы.
Его интонации такие ровные, такие… стандартные. А по коже мурашки. От того, что в золоте прищуренных глаз, что в неосознанном поднятие уголка губ, когда совсем слегка приподнял подбородок.
— Почему ты Аркашу хотел отдать Коту? — спросила сейчас кажущееся странным, ибо в Косте чувствовалось. Они оба для него очень разные, но оба очень важны, обоих он воспринимает по разному, потому каждый для него дорог. Ибо индивидуален. Неимоверно. Отвела взгляд и наблюдала как Саня, скинув перчатки, присаживается на корточки у поморщившегося брата.
— Потому что Аркаша вот-вот конфликтнет с отцом, а делать этого нельзя.
И потому что ему душно со мной. — Я перевела взгляд на Костю, слабо усмехнувшегося, все так же неотрывно наблюдающего за двойняшками. — Походить пытается. Я разговаривал с ним, объяснял, что его потенциал другой и ему не нужно себя менять. Не то что не нужно… категорически не рекомендовано. Ничего хорошего не выйдет из того, если он себя ломать продолжит. До него вроде и доходит, но… с собой бороться сложно. Вероятно, в подкорку вбил, как образец для подражания.
