Вы слышали, Игорь Александрович, о чем он говорил и что ему снится… на чем он зациклился. Что. Он. Осознал. — Чеканя последние слова. Едва ощутимо и делая на них акценты, когда у меня липкий пот в ладонях, утирающих влагу с лица, но не в силах утереть ту же влагу с нутра, а он тушил сигарету и спокойно смотрел в лицо человека, вглядывающегося в его глаза. — Я не прошу вас о многом, вы не хуже меня знаете, что происходит в первую пору после смертей таких как Костомаров. Я просто хочу вывезти жену на некоторое время из страны, Игорь Александрович, и я просил у вас двое суток для решения вопросов в Нью-Йорке.
Я тоже живой и некоторые вещи меня могут подкосить, а делать этого сейчас нельзя. Нам с вами этого не нужно. Прошу, поймите меня.
— Сегодня вечером на два дня можешь уехать. — Спустя долгую паузу произнес Игорь Александрович, откидываясь в кресле, устало прикрыв глаза на секунду и кратким кивком позволяя Косте удалиться. Мы уже шли на выход, когда в спину донеслось ровное Игоря Александровича, — экспертиза Костомарова еще не готова, Константин Юрьевич.
На всякий случай напомню, что бешеных псов отстреливают.
Костя, коснувшись дверной ручки и повернув голову в профиль, глядя в пол, тоже напомнил:
— У единственного бешеного пса сегодня похороны, Игорь Александрович.
Поворот дверной ручки, посторонился, пропуская меня, глядя на Игоря Александровича, но что было в его глазах, я не успела заметить, торопливо пересекая порог.
Обратно на выход, казалось, что намного быстрее, хотя мы не торопились. У здания уже были пять автомобилей. Тимур, глядя на нас, спускающихся по ступеням, открыл заднюю дверь моей машины, где сидела зевающая чокнутая, приветственно кивнувшая Косте, а моя охрана торопливо усаживалась в тачку сопровождения.
— Жихарев и Суханов? — спросила я у идущего рядом Кости, опустив голову и глядя в плитку, едва слышно, почти не шевеля губами в царстве ока Саурона.
— Они не найдут. Значит и не предъявят. — Ровно и так же тихо отозвался он, останавливаясь у Тимура и, чуть придержав за локоть меня, собирающуюся сесть в машину, — собери мне немного вещей, ночью вылетаем вместе.
Сдержала себя от того, чтобы с силой прикусить губу, глядя в его непроницаемое лицо и, кивнув, и вскользь коснувшись его холодных пальцев, села в салон.
* * *Ночной перелет прошел без эксцессов.
