В этом прежде всего была жизненная необходимость. Человека, живущего твоим существованием. Это что-то большее чем просто любовь…
* * *Вечером следующего дня я нервничала и не скрывала. Ожидая прилета своей семьи, из-за работы Сакари, мамы и учебы Мишки уже послезавтра обязанными улетать обратно в Хельсинки, я стояла рядом с Костей в аэропорту. Сначала пыталась скрыть нервозность, напоминая себе простые и очевидные вещи, что мой мужчина и моя семья адекватные люди, что все хорошо, но чувствовала себя школьницей, впервые знакомящей парня с родителями.
Костя замечал мое волнение и его это забавляло. Когда я, глядя на дяденьку, перестала скрывать, что нервничаю, надеясь на его жалость, он перестал скрывать, что его это действительно веселит, ввергая меня едва не в отчаяние. Вот сильная и независимая я до встречи с ним считающая, что лбом стены прошибать могу и люблю это делать, и, в принципе, ничего не имеющая против того, чтобы к закату молодости осчастливить своей заботой сорок котов, вместо одного мужика-шобы-просто-було-на-диване, если не найдется нормальный, сейчас чувствовала себя подростком рядом с взрослым дяденькой.
Я почти достигла порога отчаяния, когда, наконец, завершив всю процедуру прибытия, показалась моя семья. Мама, стрельнув оценивающим взглядом с побледневшей меня на поднявшего руку Костю, тронула за локоть Мишку, болтающего по телефону и Сакари, прокладывая траекторию движения к нам, уже направившимся к ним.
— Костя, — представился Анохин, поочередно пожимая руку Сакари и Мишке. Повернулся к моей маме, забирая у той чемодан и искренне, без пафоса и доверительно, — благодарю вас за дочь. — Краткий взгляд на моего брата, которого я только отпускала из объятий и тем же тоном и посылом, — и сестру.
Мама улыбнулась ему, скользнув взглядом по моей руке и, глядя в его глаза, произнесла:
— Видимо, настанет время, когда я поблагодарю вашу маму за сына.
— Я постараюсь, чтобы эти слова прозвучали. — Кивнул он."
"Вертоле-е-ет и ночной Нью-Йорк под ногами. На этот раз Костя успел забронировать вертолетную площадку на крыше отеля. Затем быстрая регистрация моей семьи и вскоре мы все уже в ресторане отеля. Нервозность сразу пошла на убыль, потому что Анохин из числа людей, что и с пеньком в лесу смогут общий язык найти.
