Маме он нравился и стал нравиться сильнее после того, как сказал, что бизнесмен, является владельцем фирмы Мироныча в которую устроилась я, и пояснил для чего именно мы с ним здесь сейчас, что я тут буду делать и чем буду заниматься. Вообще не соврал, да и объяснил так, что мама, с укоризной посмотрев на меня, заявила, что она впервые в жизни поняла, чем именно я занимаюсь и вот как надо уметь объяснять. Некоторую дистанцию сохранял осторожный Сакари, у которого тоже, впрочем, эта дистанция быстро шла на убыль, потому что Костя был прост, открыт и не лгал.
О расположении Мишки к нему и не стоило говорить, это было заметно невооруженным глазом, и сердце кольнуло понимаем, на чем зиждется это безусловное принятие — он видел перед собой мужчину, подарившим мне то, что, казалось, перечеркнул он сам. Я отвела взгляд от брата, в таких похожих глазах которого наконец оседало успокоением то, что долго его мучало. Нас обоих.
Мама пнула меня под столом и я подняла на нее взгляд. Не сразу сообразила значение жеста ее пальцев, вскользь коснувшихся ее губ, и она пнула меня требовательней, чтобы побыстрее дошло.
Как и всегда сработало — о, да-а-а, разумеется! Моя мама взрослая, самодостаточная женщина, которая до сих пор стесняется того, что курит! А тут плотный ужин и заебись выпивка, человеку нужно подымить и сделать это так, чтобы его заеб был удовлетворен.
Подхватив клатч и изобразив, что мы с ней идем в уборную, направились на выход.
Спустя несколько минут с большим и скрипучим трудом отыскав укромный место на паркинге отеля, где мама, затырившись между Роллс Ройсом и Бугатти в уголке парковки, наконец-то с довольством курила, я, глядя на нее, не выдержала и пытливо поинтересовалась:
— Ну, что скажешь? Только правду, а не как с Артуром.
— Ой, мамино сердце не может не радоваться, когда с ее дочерью как с принцессой обращаются. — Стряхивая пепел и с подозрением оглядываясь, задумчиво кивнула она. — Хотя, ты иногда та еще ведьма. Бедный мальчик. — Затянулась, удовлетворенно глядя на гоготнувшую меня и настоятельно порекомендовала, — поэтому ты ему все свои карты не раскрывай сразу, в девочке должна быть загадка, свою подольше храни, а то сбежит.
— Ма-а-ам! — с обожанием потянула я, едва не выронив свою сигарету и тискивая смеющуюся ее в объятиях.
Вернулись в ресторан и дальше… просто мерно. Просто в константе. Разошлись по номерам, Косте сообщили, что его джет готов. У нас был уговор, что я не поеду провожать, думаю, потому что тяжело было бы не только мне.
