Подняла спокойный взгляд и обыденно так поинтересовалась не хочу ли я есть, придвигая ко мне чистую тарелку и поставив передо мной бокал. Усмехнувшись, я смотрела в тарелку, чувствуя, как снова подкатывает. Привстав на стуле, отодвинула подальше от себя тарелку с рыбой.
— Леш, езжай, — голос Яна, все так же глядящего в телефон. Лысый за моим стулом стоял не шевелясь и Ян посмотрел на него, вопросительно приподняв бровь.
— Я могу остаться. — Секунду спустя тихо произнес лысый.
Гнездилов долго смотрел на него, лицо непроницаемо, только глаза потемнели.
Снова посмотрел в экран и твердо произнес:
— Нет, уезжай.
Лысый помедлил немного, но потом все же двинулся по направлению к выходу, подхватив с кухонного островка черную объемную сумку. Они не прощались и не смотрели друг на друга.
Сара почти не отводя взгляда рассматривала меня. Я, глядя в спину удаляющегося лысого, чувствовала ее взгляд. Сдерживала бабские речи и совершенно неуместный порыв устроить скандал. Крыша у меня серьезно пошатнулась, ибо мысли были абсолютно дебильные.
Полная тишина, Сара все так же смотрела на меня, а я в профиль Яна, неотрывно глядящего в свой телефон.
— Сара. — Наконец произнес он.
А она вдруг направилась ко мне. Остановилась рядом очень. На меня дохнуло слабым отзвуком свежего парфюма и она, глядя в мое лицо, пока я титаническим усилием заставляла себя не шевелиться, ровно и отрешенно произнесла:
— Не держи зла. Мы все давно мертвы. — Сглотнула и склонилась ко мне, чувствующей как учащается дыхание и деревенеет тело от запаха ее парфюма, запутавшегося в обонянии и добавляющего красок картине горящей машины перед глазами и крови Кира на руках Кости.
Вновь почувствовала, как стягиваются внутренности и начинает тошнить. От ее запаха. От нее. От них. И она, коснувшись ладонью моего живота, едва слышным шепотом проронила мне на ухо, — будет девочка. Будет, Женя. Сегодня ты не умрешь.
Отстранилась от скованной ужасом меня, убиваемой неверием и остекленело глядящей в стол, пока она направлялась к стулу Яна, все так же глядящего в телефон.
Чтобы в следующий момент обнять его со спины. В этом не было ни намека на отношения, на подоплеку связи мужчины и женщины, нет. Я так же обнимала своего брата.
— Проводи меня, — попросила она и Ян вздохнул, на мгновение прикрывая глаза и затемняя экран.
Секунду спустя пристально посмотрев на меня, сошедшую с лица и безотчетно обнявшую себя руками, обозначил:
— В доме охрана, по периметру тоже.
