Ты ведь уже взрослая, о тебе заботиться не нужно.
- Значит, я не увижу ее до... отъезда и не смогу попрощаться? — прошептала я, понимая, что еще мгновение и слезы, все-таки, брызнут из глаз.
- Напиши ей записку. Когда она вернется, я ей передам, — посоветовала матушка.
- Как вы великодушны, — произнесла я, отворачиваясь. - Я таки сделаю.
У меня еще нашлось силы вежливо попрощаться и, высоко держа голову, выйти из столовой, ощущая, как спину прожигает настойчивый мужской взгляд. Но даже идя по пустому коридору я не пролила ни одной слезинки, держась так прямо, что захрустел позвоночник.
- Я собрала ваши вещи в дорогу, несси Марианна. Не все, конечно, а на которые ваша матушка указала, —встретила меня в комнате Лекка. Впилась в меня довольным взглядом и просюсюкала: — А что это с вашим лицом?
Вы плачете, что ли?
- Оставь меня одну! — выдавила я, чувствуя, что еще мгновение и я все-таки разрыдаюсь прямо на глазах горничной. — Выйди вон!
Дождалась, пока дверь за недовольной служанкой захлопнется, рухнула на кровать и зарыдала, уткнувшись лицом в подушку.
Не знаю, сколько я так пролежала, мне показалось, целую вечность. Лила и лила слезы, оплакивая себя и свое будущее. Какой, оказывается, счастливой я была до сегодняшнего утра, сама не понимая этого."
"Ведь на самом деле жила, не зная горестей. Порхала счастливой птичкой, готовила духи, помогала батюшке с расчетными книгами. Ходила в Зеркальный лес и на луга, собирать лечебные травы. Вышивала с матушкой и Лаурой, встречала нечастых гостей.
Читала книги в библиотеке, хотя сестра все время смеялась над этим. Книги о….почему-то, не нравились даже больше, чем духи. Но все равно, это было счастье, которое закончилось сегодняшним утром.
Мне казалось, что я за всю свою жизнь столько не плакала, как сейчас, и когда слезы, наконец, закончились, была глубокая ночь. Похоже, выспаться, чтобы не позорить матушку своим опухшим лицом и красными глазами, мне уже не удастся.
Решив, что нет смысла спать оставшееся до рассвета время, я сползла с кровати.
Ополоснула лицо прохладной водой из кувшина на умывальном столике, пригладила растрепавшиеся волосы и осторожно выскользнула из комнаты — раз это мои последние часы в родном доме, я проведу их с удовольствием.
Никем не замеченная, я спустилась на первый этаж и прокралась к двери в сад. Открыла, молясь, чтобы она не скрипнула, и тенью вскользнула наружу. Дождалась, пока глаза привыкнут к темноте, и побежала через парк к старому пруду в дальнем конце сада.
