Я дождалась, пока глаза привыкнут к темноте, и подобрав юбку побежала через парк к старому пруду в конце сада.
Хруст мелких камешков под ногами перекликался с треском цикад и шуршанием ночной живности в кустах.
Легкий ветерок приятно обдувал мое распухшее от слез лицо, остужая саднящую боль в груди. Ночное светило бросало на плечи серебристые блики, превращая мой скромный наряд в платье принцессы.
«Принцесса... - подумала я с горечью — Императорская игрушка на одну ночь, а не принцесса». Подобрала платье повыше, оголяя ноги почти до колен, и побежала еще быстрее.
Пруд в самом дальнем, давно заросшем до непроходимости углу сада, был моим любимым местом для отдыха.
Я была еще совсем крошкой, когда мы с няней забрались сюда в первый раз и с тех пор стал приходить по каждую неделю. Брали старое покрывало, несколько бутербродов у кухарки и уходили к пруду на целый день.
Я плескалась в густой и теплой, пахнущей лилиями и камышом воде. Нянюшка вязала или вышивала узоры на воротничках для меня.
Устав возиться в воде, я выбиралась на берег и закутавшись в принесенную простыню слушала сказки, которые она мне рассказывала.
Больше всего я любила историю про принца Вильдана и бедную девушку Розиту, которую он полюбил. Девушка работала простой горничной, но была доброй, нежной и очень красивой. Она ответила принцу взаимностью и приняла его предложение руки и сердца. Дело шло к свадьбе, но вмешался отец принца, злобный король Август. Он отправил принца в соседнее королевство с посланием тамошнему императору, а сам тем временем выдал его возлюбленную замуж.
И больше Вильдан и Розита никогда не виделись!
В этом месте я всегда начинала шмыгать носом, так мне становилось жаль бедных героев. Нянюшка меня утешала и грозилась больше никогда не рассказывать эту историю, если я буду плакать. Я обещала, что больше ни слезинки не пролью, но, конечно, в следующий раз снова начинала потихоньку всхлипывать. Уж очень грустной мне казалась история про двух разлученных влюбленных вздохнув — де же она, моя милая нянюшка? - я раздвинула густые ветки и вышла на покрытый нежной травой берег пруда.
Постояла, тревожно оглядываясь и прислушиваясь - я никогда не приходила сюда ночью, только днем.
И пусть луна светила так ярко, что каждую былинку на земле видно, все равно было немного не по себе. Казалось, к обычным ночным звукам примешивается еще один, звук чьих-то тихих шагов.
