Контрразведчик

А еще умирали в квартирах от голода, особенно пожилые люди и одинокие. С них ценности снимали обнаружившие умерших соседи, а если оказывались честные, то не брезговали гробовщики. Мертвые пугают только непривыкших.

В один из вечеров Матвей после трудного дня вышел к машине. Хорошо вдохнуть свежего воздуха, в здании ЧК накурено, причем дым ядреный. В лучшем случае курили махорку, а чаще самосад, привезенный мешочниками. Дым такой, что ел глаза, они слезились и кашляли все. Окна для проветривания открывали редко, топили еле-еле, в комнатах мерзли руки и ноги, температура немного выше ноля.

У машины остановился подышать немного, сбросить напряжение. И вдруг фигура сбоку.

– Гражданин Митрофанов?

Матвей пытался разглядеть лицо. Мужчина мог быть осведомителем. Но слишком темно. Однако выправка офицерская, хоть одежда гражданская – темное полупальто, кепка из твида – восьмиклинка, на ногах сапоги.

– Ты чего нос суешь, куда не надо? Или неприятностей хочешь?

Матвей удивился. Угрожать чекисту? Это либо обнаглел вконец незнакомец, либо любитель кокаина, потерявший реальность.

Мимо проехал автомобиль. Отблески света от фар попали на лицо незнакомцу. О! Да это же Берлизов, до Первой мировой войны служил в конном дивизионе жандармов в чине прапорщика. Правда, не виделись давно, он мог вырасти в чине. И лицом изменился – постарел, бородкой обзавелся шкиперского вида. Наверное, чтобы не узнали. Матвей, чтобы не обознаться, спросил:

– Владимир Пафнутьевич, если не ошибаюсь? Вы ныне грабежами промышляете?

Как от удара дернулся бывший сослуживец, руку в правый карман опустил, явно за оружием.

Ведь шел он к Митрофанову, который на самом деле был ротмистром Кулишниковым.

Матвей медлить не стал, руку еще во время вопроса в правый карман куртки опустил, а сейчас выстрелил из кармана, прямо через куртку. Лучше попортить куртку, чем на секунду опоздать и быть мертвым. Пуля Берлизову в живот угодила, он упал.

И каждое слово все тише. Пуля из револьвера повредила какой-то сосуд в животе, внутреннее кровотечение шансов добраться до больницы не давало.

Все же собрался с силами.

– Не узнал я тебя, а то бы…

И дух испустил. Матвей залез ему в правый карман. Немецкий «Парабеллум 08», самовзвода не имеет. Наверняка трофейный, привезенный с фронтов мировой войны.

На выстрел прямо у подъезда ЧК выбежал караул из трех красноармейцев.

– Нападение на меня! Вот его оружие.

Красноармейцы перенесли тело на тротуар, обыскали.