Контрразведчик

Чекисты были главной силой. Хватали всех, кто не принадлежал к пролетариям или крестьянам. Арестовывали на улицах, в квартирах, в организациях, куда люди пришли по делам – на почте, в магазинах. Непосредственно расстреливали красноармейцы из расстрельных команд, в Москве, Петрограде и Киеве зачастую это были латыши. Это были акции устрашения, в первую очередь собственного народа, хотя бороться надо было с эсерами. Их представители осуществляли теракты в отношении руководства страны и партии. Хотя при большевиках это было одно и то же.

Например, Урицкий был одновременно комиссаром внутренних дел Петроградского областного правительства и председателем Петроградской ВЧК. И многие большевики занимали две-три руководящие должности, так же как Дзержинский.

Те, кто оставался в городе – купцы, промышленники, бывшие чиновники, которые после Октябрьского переворота выжидали, что все успокоится, были разочарованы и напуганы. Большевики совершали непредсказуемые поступки, убивая невиновных. На любое действие, как в физике, так и в социуме, всегда будет противодействие.

Люди, не вступавшие ранее в конфликт с властями, взялись за оружие. В ответ большевики приказали населению под страхом смертной казни сдать имеющееся на руках огнестрельное оружие. До мировой войны многие его официально приобретали в магазинах.

Уголовники его тоже имели, украденное у граждан, со складов. Возвратившиеся с фронта солдаты привезли с собой и трехлинейки, и трофейные пистолеты. Кое-что сдали, в основном люди законопослушные.

Многие оружие припрятали, в ожидании худших времен. Советская власть сделала выводы и впредь гражданам приобретать винтовки, пистолеты и револьверы не разрешала. Для власти вооруженный гражданин опасен. А в будущем, с началом Второй мировой войны, власти в приказном порядке обязали сдать радиоприемники. Нечего слушать вражеские голоса!

Матвей всячески старался уклониться от участия в красном терроре. Не всегда получалось, а несколько раз срывался. Понимал, что рискует, а выдержки не хватило.

Однажды осенним вечером ехал к родителям на дачу. Еще не успел за город выехать, как тусклый свет фар выхватил неприглядную картину. На тротуаре недвижно лежал мужчина, женщина стояла, застыв в испуге. Вокруг нее трое мужчин. Один в кожаной куртке и с револьвером в желтой кобуре и двое солдат с трехлинейками за плечами. Патруль. Вероятно, милиционер или чекист с приданными для усиления солдатами. Похоже, не документы у женщины требовали, а пальто снимали.