Очевидно, окрик принцессы привел в чувство распоясавшегося мужика, он резко отпрыгнул в сторону, примерно метра на полтора, после чего споткнулся и растянулся на земле. Виола, потрясенная увиденным, и несчастная Дина бросились навстречу друг другу.
– Ваше высочество, вы второй раз спасаете мне честь, а возможно, и жизнь, – заплакала женщина, упав перед Виолой на колени. – Позвольте мне остаться и служить вам до самой вашей смерти.
– Ну что ты, – расчувствовалась Виола, – мы, слабые женщины, всегда должны помогать друг другу.
– Вы так добры, госпожа, – продолжая плакать, произнесла Динара, целуя запястье принцессы.
– Виола, эта женщина опасна для вас! – крикнул телохранитель, пытаясь подняться.
– Не хочу слушать никаких твоих жалких оправданий. Никогда бы не подумала, что ты опустишься до такого.
– Ой, как вы могли доверять этому извращенцу жизнь и даже честь, просто ужас какой-то, – встряла Дина.
– Да почему извращенцу-то? – не понял Федор.
– Сэр Федор, я требую, чтобы вы извинились перед несчастной женщиной, которую оскорбили таким отвратительным способом.
– Что? Извиняться перед ней? За что? Не буду!
– Так вот, слушайте мой приказ! – В голосе принцессы зазвенели стальные нотки. – Или вы сейчас же извинитесь перед Диной и пообещаете впредь никогда не поступать подобным образом, или я запрещу вам сопровождать меня.
– Вас убьют, и сделает это…
– Пусть убьют.
В любом случае я не позволю охранять себя человеку, который не может вести себя прилично, тем более с женщинами.
– Виола, послушайте меня…
– Никаких оправданий. Или извинишься, или мы с вами, доблестный рыцарь, расстанемся навсегда.
«И что делать? Объяснений она слушать не хочет, с Диной ее оставлять опасно… Бросить эту дурочку одну, пусть она даже и сумасшедшая, я тоже не могу…»
Телохранитель помолчал минуту, оценивая происходящее, и, тяжело вздохнув, с виноватым видом произнес:
– Принцесса Виола и Динара, прошу вас простить меня за это непростительное поведение.
Единственная причина, толкнувшая меня на этот не имеющий оправдания поступок, – красота великолепной женщины, которая и привела к временному помутнению моего рассудка. Обещаю вам, что это больше не повторится.
– На первый раз я прощаю вас, сэр Федор.
