По нашим расчетам, сотая доля будет стоить четыреста двадцать солидов. Они войдут в капитал общества. Деньги вернутся к вам через четыре-пять лет, после чего вы станете получать чистый заработок. То, что сделает казна, я уже озвучил. Вы же будете должны организовать правление и наладить работу.
— Участвую, — решительно сказал купец, который встал первым. — Готов внести деньги за пять долей.
— Почтенные! — поднял руку Стефан. — Вас здесь почти сто человек, а долей всего сорок девять! По одной доле в руки! И они будут разыграны по жребию!
Встреча окончилась, и к ее концу голова Великого логофета чуть не взорвалась от криков, ругани и божбы.
Дело почти до драки дошло, и некоторые особенно ушлые счастливчики начали перепродавать выигранные доли прямо на его глазах. Торговый люд есть торговый люд. Стефан не стал мешать этому. Пусть взобьют пену погуще, это полезно для дела. Он прошел по новым коридорам дворца, удивляясь, насколько продумана теперь оборона этого места. Ведь даже если дворец подожгут, они успеют уйти по подземному ходу в порт.
Воины из хорутанской гвардии не даром ели свой хлеб. Сегодня у Стефана еще одна встреча. И он считал ее не менее важной, чем разговоры со сливками александрийского общества. Потому что для него, бесполого существа, которого злые люди чуть не лишили любви близких людей, не было ничего дороже, чем семья. Плевать ему на все остальное. Даже на вкусную еду! Да-да! Именно так!
— Дядюшка, я похожа на корову, да?
Узкие глаза Юлдуз были залиты слезами.
Ей нездоровилось. Отекали ноги, тянуло живот, и на коня теперь еще долго не сесть. Она большую часть дня проводила в постели, потому как две повитухи, присланные свекровью, не оставляли ее ни на секунду. Они боялись, что беспокойная княжна не доходит до положенного срока, и не позволяли ей вставать.
— Он уехал, потому что я противна ему сейчас? — плакала княжна, а он гладил ее по голове, как маленькую девочку. — Я некрасивая? Да, дядя?
С ней было тяжело сейчас.
Настроение Юлдуз скакало как бешеный конь, и она измучила окружающих своими капризами. Откровенно говоря, Святослав, который не слишком хорошо разбирался в психике беременных женщин, из дому попросту сбежал. Точнее, сначала он хотел слегка поколотить жену, доведенный до белого каления, но после долгой и вдумчивой беседы с повитухами плюнул и ускакал на восток, где у места впадения великого канала в Красное море заложил новый порт и крепость.
