Конунг Туманного острова (СИ)

Точнее, там когда-то стоял город, который носил красивое и гордое название Clysma, но он захирел вместе с каналом, и в нем едва теплилась жизнь. Никто так и не понял, почему так хохотал великий князь. И почему он, утирая слезы, выступившие от смеха, приказал город отстроить заново, но переименовать. Странно, хорошее ведь название.

— Я уродина! — зарыдала Юлдуз, которая по-своему истолковала его молчание.

— Ну, что ты, солнышко, — прижал к себе Юлдуз Стефан. — Ты у нас просто красавица. И Святослав очень любит тебя.

Вон ты ему какого богатыря родила.

— Правда? — Юлдуз посмотрела на него с такой светлой и наивной надеждой, что у Стефана даже сердце защемило от нежности к этой взбалмошной девчонке.

— Конечно, правда, — прижал он ее к себе.

— А чем ты занимался сегодня, дядюшка? — с любопытством спросила Юлдуз, совершенно успокоившись.

— Мы создаем на паях с купцами общество, которое будет зарабатывать для нас большие деньги. И казна заработает, и купцы. Сейчас плохая торговля, это поддержит их.

— А зачем это нужно? — наморщила носик Юлдуз. — Они же чуть не убили нас всех. Скажи Святославу, пусть он перебьет их. Тогда и бунтовать никто не будет.

— А кто будет платить подати? — несказанно удивился Стефан. — Кто будет привозить товары и продавать их?

— Новые набегут, — легкомысленно махнула рукой Юлдуз. — Только они уже будут преданы тебе и не станут смотреть на сторону. А мы решим все свои проблемы с деньгами.

— Ты ищешь легкие пути, моя девочка? — строго посмотрел на нее Стефан.

— Но это так не работает. Ты перебьешь этих купцов и заберешь их деньги. В городе воцарится хаос на несколько лет. Закроются лавки и мастерские, а люди, устрашенные такой жестокостью, побегут отсюда сломя голову. Самые умелые и полезные люди уйдут первыми. Понимаешь? Они побегут в имперские земли или к мусульманам. Они побегут куда угодно, лишь бы их семьи и деньги оставались в безопасности. Ты говоришь, придут другие? Может быть, и придут, если найдутся смельчаки, которые поверят такому жестокому тирану. Ведь если мы один раз позволим себе беззаконие, то что удержит нас от этого во второй раз? Или в третий? Нет, Юлдуз, такое решение будет гибельно для нас. Кстати, ты говорила со Святославом на эту тему?

— Не помню, — наморщила та лоб в умственном усилии. — Кажется… Может быть…

— Эх, молодежь, молодежь, — покачал головой Стефан. — Все бы вам воевать! А надо делать наоборот.