Конунг Туманного острова (СИ)

Ведь когда влиятельные люди Египта будут привязаны к нам деловыми интересами, они сами задушат любой бунт.Нам не нужно будет для этого лить кровь и нести потери.

Он сделал себе зарубку в памяти. Обсудить это со Святославом. Не приведи господь, ему понравится такой простой и необременительный способ пополнения казны. Он даст почитать им обоим Светония. Там очень хорошо написано, чем заканчиваются подобные фокусы. В той главе, что посвящена Нерону. Это заканчивается восстанием легионов, перерезанным горлом и безымянной могилой в какой-то итальянской дыре… Бр-р! Стефан даже передернул плечами от такой перспективы.

Пока он жив, он не допустит подобных глупостей. А там, глядишь, и княжич, наконец-то, наберется ума.

— Вино из Газы и моллюски с острым соусом! — сказал он сам себе. — Определенно! Это то, что мне сейчас нужно! Странно, Юлдуз ведь не глупа. Откуда в ее голове поселились такие дурацкие мысли?

Холодно! Очень холодно! Давно не приходила такая стужа в богоспасаемый град Константинов. Даже Золотой Рог подернулся льдом, что случалось нечасто.

Великий город застыл, прибитый к земле этим несчастьем, и люди боялись выходить на улицу, страшась божьего наказания. Каждый грелся как мог. Те, кто побогаче, жгли подорожавшие до небес дрова. Те, кто победнее, затыкали тряпками все щели и согревали себя, дыша под убогим тряпьем, которым укрывались с головой. А еще городская стража каждый день находила на улицах замерзших людей. Бездомные босяки, которых нужда и голод гнали на мороз, не всегда успевали добраться до своей норы и умирали прямо на форумах и около церквей.

Коста ненавидел холод, хотя здесь он был совсем не так лют, как в Словении. Там, случалось, птицы с неба падали, промерзая насквозь. Впрочем, в Константинополе всегда влажно и ветрено, а потому мороз ощущается не в пример сильнее, чем на севере. Коста в эти дни даже носу на улицу не показывал, предусмотрительно сняв комнату в харчевне, где печь горела день и ночь. Все заведения, где готовили еду, были забиты сейчас под завязку, ведь люди приходили поесть грошовой снеди и заодно согреться.

Тут-то Коста и встретился с высоким начальством, которое носило жетон, украшенный двумя звездами.

— Вацлав Драгомирович! — Коста изобразил было удар кулака в грудь, но не стал, увидев недовольную гримасу на лице боярина. И впрямь, глупость ведь. Люди рядом. Поэтому Коста просто почесал шею и пододвинул к собеседнику корчагу с каким-то пахучим варевом.

— Острый суп, — сказал он. — То, что надо по такой погоде.